
Еще несколько дней назад 7-летний Дима (имена героев изменены – прим. ред.) радовался лету и готовился к самому важному первому сентября в своей жизни. Сейчас мальчик едва может ходить. 21 августа он сильно повредил ногу. Родители повезли истекающего кровью сына в больницу, но медики отказались помогать ребенку.
«Если бы рану увидела жена – упала бы в обморок»
Беда случилась вечером в воскресенье. Семья Димы собралась на даче, недалеко от села Ягул. Отдыхали спокойно, семейно – затопили баню, пожарили мясо. Пока взрослые общались, дети играли на участке. Закрыв мангал, родители мальчика сели в беседку, но не прошло и пяти минут, как раздался страшный детский крик.
- Я услышал вой и бросился на улицу. Сразу увидел, что Дима лежит на земле, держась руками за колено, плачет и кричит, – вспоминает папа мальчика, Олег. – Я кинулся к нему. Сначала и подступиться не мог – он уворачивался. Убрал его руки, смотрю, а ему распороло ногу, кровь так и хлещет. Хорошо, что я увидел, а не жена – она бы в обморок упала.
Олегу хватило пары секунд, чтобы понять – мальчик запнулся о горячий мангал. Раскаленная конструкция поранила ребенка и, как нож масло, рассекла кожу под коленом. Пока мальчик плакал, вокруг столпились люди, спрашивая, что случилось. Не обращая внимания на вопросы, Олег метнулся к машине за аптечкой.
- Я, как смог, перемотал сыну ногу, подхватил его, и мы с женой поехали в больницу. Ближайшая была РКБ №1, – вспоминает мужчина.
Пока ехали, мальчик истекал кровью – повязка за считанные секунды стала багровой. Родители думали лишь об одном – главное, доехать до больницы, а там помогут. Но они ошибались.
«Мы детей не лечим»
Приехав в больницу, родители не сразу смогли попасть на территорию учреждения.
- Подъезжаем к КПП, а нас не захотели пускать, – растерянно рассказывает папа ребенка. – Дескать, не положено. Лишь когда мы объяснили ситуацию, охрана вошла в наше положение, разрешила войти. Мы сразу побежали в травматологию.
В приемный покой папа зашел один – мальчик остался с мамой. Олег поймал первого попавшегося медика – женщину в белом халате, которая шла по коридору.
- Я ей говорю, что у сына глубокая рана и нужна помощь, а она в ответ: «Вам не сюда, у нас нет детских врачей». Сказала и ушла. Я побежал за ней, пытался объяснить, что ребенку всего 7 лет, что кровь бежит, просил оказать первую помощь, а она в ответ: «Вам на Наговицына, до свидания».
Поняв, что помощи он не найдет, Олег вернулся к семье, подхватил ребенка и на всех парах помчался в детскую травматологию на Наговицына. Там Диме зашили ногу, но строго наказали – несколько дней не двигаться и лежать. Порез оказался серьезным и глубоким.
Больше всего родителей Димы радует, что все обошлось. Сейчас мальчик отдыхает дома – через неделю он отправится в первый класс. Но один вопрос терзает взрослых до сих пор:
- Неужели в РКБ №1 правы, и они имели право отказать нам даже в такой ситуации?
КОММЕНТАРИИ ВРАЧЕЙ
«Мы не имеем права лечить детей»
Тем временем, в травматологическом отделении РКБ №1 об этой ситуации не знают. По словам сотрудников, возможно, Олег подошел в коридоре не к врачу, а к медицинской сестре.
- У нас взрослое учреждение, – объяснили нам в травматологическом отделении РКБ №1. – Мы не имеем права лечить детей, кроме тех случаев, когда есть реальная угроза жизни (взрослые больницы не имеют права принимать детей до 15 лет – на это нужна специальная лицензия, – прим. ред.).
По правилам, дежурный врач должен был осмотреть малыша, при необходимости оказать первую медицинскую помощь, а после, если нужно, вызвать детского травматолога. Если же жизни ребенка ничего не угрожает, взрослые специалисты должны отправить его в детскую травматологию. Что, собственно, и произошло.
Остается вопрос, почему никто не осмотрел мальчика, чтобы хотя бы понять – есть ли угроза жизни, прежде чем отправить в другую больницу.
- В таких случаях лучше всего сразу звонить «03», – объясняют врачи. – «Скорая» приедет даже на огород или дачу, окажет первую помощь и сразу доставит маленького пациента в нужное учреждение. Это безопаснее – ведь пока родители бегают с истекающим кровью ребенком, ему может стать хуже.