Общество

Иосиф Кобзон пел о всех мамах, а многим - звонил сам лично...

Во вторую годовщину смерти великого певца и политика наш обозреватель Александр Гамов беседует с его сестрой Геленой Кандель
Иосиф Кобзон ушел из жизни два года назад.

Иосиф Кобзон ушел из жизни два года назад.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- Гелена Михайловна, у меня такое ощущение, что Иосиф Давыдович как-то очень трепетно относился не только к своей маме, Иде Исаевна, а и к мамам своих друзей, знакомых.

- Да, Александр, это, действительно, так...

- Сергей Степашин мне рассказывал, что он узнал о том, что Иосифа Давыдовича не стало, от своей мамы, Галины Сергеевны. Она внимательно - по СМИ - следила за Иосифом Кобзоном - он ее поздравлял каждый год с днем рождения. Просто звонил в Ленинград, в Питер…

- Иосиф был очень внимательным к маме Михаила Жванецкого, а маме Володи Винокура песни посвящал.

Для него слово - мама – было необыкновенным.

- И сейчас многие помнят эти вот песни Иосифа Кобзона...

Мне горько, мама, грустно, мама,

Я – пленник глупой суеты,

И моего так в жизни мало

Вниманья чувствовала ты.

Кружусь на шумной карусели,

Куда-то мчусь, но вдруг опять

Сожмётся сердце. "Неужели

Я начал маму забывать?"

Я был во многих командировках с вашим братом – и в Донбассе, и в Сирии, и трижды - в Агинский Бурятский округ мы ездили, который он, как депутат, представлял в Госдуме. И у него - всегда фотография мамы в блокнотике…

- Нет, в паспорте. Это Наташа (дочь Кобзона. - А. Г.)!мне, когда ей отдали его паспорт, звонит и говорит: «Как ты думаешь, какая фотография у папы в паспорте?» Я говорю: «Ну, как я могу думать? Не знаю. Столько любимых людей у него». Она говорит: «Как же ты не догадалась – бабушкина».

Не Нелина, не Наташина, а мамина в паспорте фотография. Такая связь была какая-то необыкновенная.

Я была потрясена, как однажды на одном из телеканалов из мамы какого-то монстра сделали. С одной стороны, мне смешно было, а с другой, - конечно, очень неприятно.

Что она следила за каждым его шагом… Да она следила как мама, он для нее оставался ребенком, хотя был совершенно самостоятельный и взрослый человек. И никогда не принимала участия в выборе спутницы жизни.

Единственный раз... Она как-то Нелю приняла сразу и очень старалась, чтобы Иосиф не потерял ее. А остальных…

Иосиф Кобзон с сестрой и братьями

Иосиф Кобзон с сестрой и братьями

Фото: из семейного архива

Я даже как-то сказала: «Она так любила Иосифа, что любой его выбор, даже если это ей и не нравилось, принимала». Например, она Веронике Кругловой (первая супруга Иосифа Кобзона. - А. Г.), связала платье. Я даже помню, какого цвета – сиреневого. Хотя у мамы была поломана рука. Но связала ей платье, потому что понимала, что она ездит в холодных поездах, ей нельзя простуживаться было. Что ж она была за монстр такой злой, когда старалась все делать хорошее и доброе?

- А с Людмилой Марковной ладила?

- Ну, маме не приходилось особенно ладить. Потому что жили в разных квартирах, встречались не очень часто. И потом - мама все-таки держала какую-то дистанцию – известная артистка, со сложившимися уже привычками… Ну, такой нейтралитет держала. Но маме очень тяжело было привыкнуть к тому… Ведь Людмила Марковна могла и матом сказать. Для мамы это шок был. Другой профсоюз, скажем так. И поэтому мама держала дистанцию.

Иосиф приезжал в деревню к дяде с Люсей. Понимаете, у мамы было разделение. Вы знаете, что она занимала достаточно серьезные посты (может быть, неправильно я говорю), должности – и была депутатом горсовета в городах, где работала, но это было у нее - отдельно от ее дома. Мама вставала в 5 утра, чтобы детям сварить обед, хотя у нее была домработница. Но она считала, что дети должны есть еду, которую приготовлена руками матери. И она вставала ни свет ни заря...

Я говорю - «им», потому что это было до меня. Я появилась на свет после войны, а это - период, когда были маленькие мальчики...

Так вот - и она поехала в деревню, потому что была возможность поухаживать за сыном. Хотя у мамы была очень серьезная ситуация с коленными суставами, мы ее еле посадили в поезд.

Эту фотографию мамы Иосиф Кобзон всегда носил с собой.

Эту фотографию мамы Иосиф Кобзон всегда носил с собой.

Фото: семейный архив.

- В смысле, как - ухаживать?

- Готовить. Иосиф же приехал в деревню к дяде на отдых. Мама понимала, какой у него плотный график, как тяжело ему вписываться в режим какой-то жизненный. Сколько он спал, когда он отдыхал – непонятно было: работа, работа, поезд, самолет, беготня бесконечная... И мама надеялась, что Иосиф хотя бы немного сможет отдохнуть в деревне.

Он спал в саду под фруктовыми деревьями. С утра ему приносили из курятника свежие яйца. Он даже говорил: «Не мойте, чтобы я видел, что это из-под курицы».

- Это где было?

- Кировоградская область, поселок Завалье, откуда, кстати, родом мама Игоря Крутого.

- Это там, где пацаны Иосифу наколки сделали?

- Да. Он в 14 лет это сделал… Видите, какой характер.

- Иосиф Давыдович мне рассказывал, что мама его за наколки била веником, причем - черенком.

- Мама вообще никогда детей не била.

- Да. Но - он рассказывал - когда она увидела у него татуировки…

- Сейчас я вам скажу, как это получилось. Мама подметала этим веником, убирала квартиру (тогда же не было пылесосов). Говорит: «Сынок, что это ты не снимаешь футболочку?» Он снял... И тут мама увидела эти наколки. А в руках-то веник. И она от отчаяния - этим веником ему как фиганула.

- Причем, как вспоминал Кобзон, - не самим веником, а - черенком этим.

- Ручкой. Понимаете, для нее, судьи, чтобы сын в наколках был… В то время - наколки… Это сейчас у нас народ с ума сошел, все ходят с картинной галереей на теле. А в то время, когда Иосиф рос, это было у уголовников, в тюрьме делали такое.

- Да, у него на плече было: «Не забуду мать родную».

- На другой руке был орел…

- Он и остался.

- Да. А - «Не забуду мать родную» - но это вообще блатное выражение.

Кобзон с мамой Идой Исаевной, отчимом Михаилом Михайловичем и братьями Исааком, Иммануилом и Львом Фото: из семейного архива

Кобзон с мамой Идой Исаевной, отчимом Михаилом Михайловичем и братьями Исааком, Иммануилом и Львом Фото: из семейного архива

- И пальцы были исколоты.

- У него было кольцо на безымянном пальце и две буквы – И и К. Он говорил: начальные буквы имён «лучших дружбанов». Причем - эти буквы были между указательным пальцем и большим. А так мама его никогда в жизни не била. Но ей достаточно было посмотреть на нас, чтобы мы понимали, что поступили правильно или нет.

- Иосиф Кобзон 10 раз был в Донбассе, мы с ним – 9. Он рассказывал, что, прежде чем первый раз отправиться туда, поехал сначала на Востряковское кладбище к мамам – к теще и своей маме.

- Я не зря сказала, что была необыкновенная связь. И она его охраняла.

Вам охрана подтвердит, какие были случаи. Если помните, он пел перед шахтерами возле «Белого дома», когда там была такая сидячая забастовка. И шел дождь. Ему ведущий говорит: «Иосиф Давыдович, как же вы выйдете?» А он: «А я когда выйду, дождя не будет».Все: ха-ха-ха. Но он вышел, и дождя не было. Как будто бы его кто-то выключил.

- Это в 90-м году, по-моему, было?

- Нет, чуть позже. Ну, 90-е годы. А потом, когда Иосиф приезжал на кладбище и был дождь, я помню, выскочил Олег (помощник.- А. Г.) с зонтом, а дождя-то уже и нет. Это удивительные такие вещи. Выходит солнце, когда мы приезжаем на кладбище. Вот что это, что за мистика такая?

Я вам скажу, позавчера… Я не убрала из мобильного телефона номер моего брата. И телефон лежал на столе.

И вдруг, я смотрю, на экране написано: «Иосиф». Получилось, что я ему позвонила...

- А я не стираю его телефон.

- Я тоже не стерла.

- Даже не знаю, что будет, если на мобильнике нажму вызов: «Иосиф Кобзон».

- Что будет? «Телефон вне зоны действия сети», - скажут...

- Я Иосифа Давыдовича всегда помню.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Гелена Кандель: Мой брат помогал и читателям, и журналистам «Комсомолки», и миллионам простых и незнакомых людей

Сестра Иосифа Кобзона вспоминает любимого страной певца (подробности)

Иосиф Кобзон: Я ещё допою

Год назад не стало Великого Певца и Гражданина (подробнее)