Общество

Паралимпиец Марат Юсупов три дня ночевал на работе из-за сломанного лифта

Инвалид-колясочник из Уфы не смог подняться по лестнице на шестой этаж
На работе у Марата есть все условия для нормального передвижения – мечтает, чтобы так было во всем городе.

На работе у Марата есть все условия для нормального передвижения – мечтает, чтобы так было во всем городе.

Фото: Тимур ШАРИПКУЛОВ

В минувшую пятницу в многоэтажке на улице Цюрупы, где живет рапирист-паралимпиец Марат Юсупов, сломался лифт. Старенький подъемник отказывался ехать на нужный шестой этаж, а аварийная служба… отказывалась его чинить.

- Я позвонил в аварийку, объяснил, кто я такой, сказал, что передвигаюсь на коляске и, кроме как на лифте, домой мне не попасть. Но там возразили: в выходные вытаскивают только застрявших, и мне помочь ничем не могут, - говорит Марат.

Спортсмену пришлось вернуться к себе в офис, и все выходные ютиться в казенных стенах на диванчике. Конечно, место, где можно перекусить и умыться, там нашлось. Но, согласитесь, что может быть ужаснее, чем вынужденно жить на работе? Спроси любого – мало кто сочтет за счастье.

В понедельник утром после звонка руководству компании «Уфалифт» вопрос решился за пять минут: тут же прибежали рабочие и устранили неисправность. И даже заверили Марата, что такие безобразия больше не повторятся. Но как-то очень неуверенно.

Лифту – сто лет в обед

Дом, где живет Марат, типовая девятиэтажка конца 60-х прошлого столетия: узкие крутые лестницы, тесный подъезд. Тут не то, что с инвалидной коляской, даже с пакетами из магазина приходится в дверь проскальзывать боком.

- Сколько лет я домоуправление просил: сделайте пандус, сделайте вторые перила – хотя бы чисто символические, чтобы эти чертовы три ступеньки крыльца и семь до лифта Марат мог сам одолеть, - на глаза 78-летнего папы Марата наворачиваются непрошенные слезы. - Нет! Ни мешка цемента не дали. Каждый день его провожаю и встречаю – коляску вытягиваю. Случись со мной что – сын даже домой не попадет

- Так вон ведь пандус-то вам сделали – разве не помощь?

- Конечно, жди! Это друзья Мараткины три года назад сами сделали, и покрышки старые где-то раздобыли, чтобы платформу покрыть – по голой железке колеса ведь не едут, - вздыхает мужчина. А лифту - сто лет в обед, постоянно ломается. По-хорошему, его давно пора менять, но все не соберутся. Вот и в пятницу кнопку нашего этажа заело. Зато потом, как шум поднялся, от и до все починили. Даже новую кнопку вызова на первом этаже к вашему приезду поставили – до этого была просто дырка.

- Разве нельзя было на коляске с седьмого этажа по ступенькам съехать?

- Вот кто так говорит – сел бы на коляску да сам попробовал, - по-стариковски щурится Рафаэль. – Это очень опасно: ступеньки крутые. Коляска, если сорвется, то кубарем полетит – не остановишь, только шею ломать.

Медали не помогли

Проблемы людей с ограниченными возможностями Марату знакомы не понаслышке. Когда-то он был обычным парнем – бегал, прыгал, профессионально занимался спортивной акробатикой. В 15 лет даже стал чемпионом Советского Союза! Несчастье случилось, когда ему было 20: Марат делал стойку на голове у друга во время тренировки, сорвался, неудачно упал и повредил позвоночник.

Больше года спортсмен провел в больницах. Молодой и полный сил - в одну секунду он стал беспомощнее новорожденного ребенка. Родители по очереди дежурили у его постели – о работе и личной жизни им пришлось забыть. Причем преданность сыну аукнулась еще и в старости: пенсионеры получают мизерную пенсию – слишком мало работали.

Однако тяжелое лечение и длительная реабилитация не принесли плодов – парень остался прикован к инвалидной коляске.

Жизнь пришлось начинать с нуля. Но Марат не сломался – занялся фехтованием, и в 2003 году вошел в паралимпийскую сборную России. Вскоре пришли признание, призовые места, участие в паралимпийских турнирах саблистов в Пекине и Лондоне. Позже парень занялся общественной деятельностью и возглавил всероссийскую организацию инвалидов «Факел». Но вот сейчас, в борьбе за право нормально передвигаться, ему не помогли ни звания, ни медали.

Недоступная среда

- У нас в городе инвалидам вообще тяжко приходится, - говорит Марат. - Если помогать некому, то колясочник сидит в четырех стенах, как в тюрьме.

Все потому, что раньше дома и магазины проектировщики затачивали под обычных людей, словно маломобильных колясочников не существовало в принципе. Дети-инвалиды жили и учились в спецшколах и интернатах, взрослые выкручивались, как могли.

Переломный момент наступил в 2011 году, когда заработала целевая программа «Доступная среда». С той поры – по крайней мере, на бумаге - жилье, общественные места и услуги должны проектироваться и строиться так, чтобы быть доступными для людей с ограниченными возможностями.

Но, увы, среда у нас «становится доступной» со скоростью старой улитки. По большей части города передвигаться колясочникам практически невозможно.

- Есть у нас в городе два колеса обозрения – новые современные объекты. Но все, что я могу сделать – подъехать к нему, подержать в руках билет. И дальше идти с ним в суд – потому что забраться в колесо для меня никак, - смеется Марат. – Да что далеко за примером ходить – те же самые суды, прокуратура. Даже тротуары: вы посмотрите, что творится на них зимой, даже пройти нельзя, не то что на коляске преодолеть.

Такая же петрушка с парковками для инвалидов: вроде бы место предусмотрели, знак воткнули, даже автохамов с них гоняют, а такую простую фишку, как въезд для коляски на тротуар, сделать забыли. И приходится пилить на инвалидном кресле по проезжей части, наперегонки с машинами, целые километры, пока не найдешь где вскарабкаться.

О том, чтобы проехаться в общественном транспорте, даже речь не идет: в маршрутки не влезешь, а низкопольный «Нефаз» нужно караулить часами. Даже туалет со знаком «Доступность для инвалидов» частенько закрыт – чтобы другие не пользовались. Искать, у кого ключ - отдельный детектив.

- И когда я сталкиваюсь с таким отношением, как с этим лифтом, меня коробит от дискриминации – чем я хуже других? А если уж ко мне отнеслись - на что рассчитывать простым колясочникам? – искренне удивляется общественник. – Самое обидное, что в лифтовой компании даже не извинились.

По задумке сотрудников лифтовой компании колясочник должен был преодолеть эти ступеньки самостоятельно.

По задумке сотрудников лифтовой компании колясочник должен был преодолеть эти ступеньки самостоятельно.

Фото: Тимур ШАРИПКУЛОВ

Сапожник без сапог

Офис компании «Уфалифт» расположился на 6 этаже делового центра. По странной иронии судьбы, красивый и современный лифт в здании… тоже не работает.

- Я уже второй год здесь, при мне ни разу не включали, - признался сотрудник бизнес-центра.

«Вип»-подъемник, оказывается, стартует со второго этажа, и врубают его по особому распоряжению – когда нужно поднять что-то тяжелое или приезжают крутые персоны.

Впрочем, когда в контору пожаловал Марат, лифт так и не заработал. Представитель компании выслушивал жалобщика в холле второго этажа, куда его через 30 ступенек втащила вместе с коляской съемочная группа «НТВ».

- Аварийная служба действительно ничем не могла в этой ситуации помочь, - развел руками Айрат Ахметшин, первый заместитель директора «Уфалифт». - Все, что они могут – вызволить застрявших и устранить незначительные поломки. В остальных случаях они бессильны: нужных запчастей у аварийной службы не оказалось, склады были закрыты, и пришлось все это делать в понедельник. И то так быстро вышло, потому что мы сделали акцент, мол, человек инвалид, домой не может попасть… Если честно, я удивился, что он не смог несколько ступеней преодолеть. К нам ведь как-то добрался!