Мама закричала: «Дети, война закончилась!» - и начала молиться. Ижевские ветераны вспоминают годы войны

Мама закричала: «Дети, война закончилась!» - и начала молиться. Ижевские ветераны вспоминают годы войны

Фото: Юрий АБАШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

С каждым годом ветеранов Великой Отечественной войны становится все меньше и меньше. Однако в Удмуртии еще живы свидетели тех страшных событий - люди, для которых первые детские воспоминания - это черные самолеты, летящие над деревней, смерть близких, вражеский плен, голод и страх… О том, какой ценой нам досталась победа, помнят и супруги Гришины. В преддверии 9 мая Лидия и Павел поделились с «Комсомолкой» своей историей.

Ели, что придется

- Мы с семьей жили в деревне в Псковской области. Немцы пришли туда через месяц после начала войны. Мне тогда было 2-3 года, - вспоминает Лидия Гришина. - В 1942 году нас угнали фашисты. Старшую сестру забрали прямо из школы и увезли в Германию работать на заводе. Мама работала медсестрой и была связана с партизанами. Русские полицаи выдали ее. Сильно избили, затем всю деревню за связь с партизанами сожгли, а нас, всех жителей, угнали в Литву. Ехали в ужасных условиях, без еды, воды, туалета. Однажды мама в пути попросила охранника воды набрать. Он толкнул ее, и она упала и сломала ногу. Хорошо, что она разбиралась в этом и лечила сама себя, это помогло выжить, - рассказала Лидия Гришина. - Привезли нас в Литву на работы. Ну а кому нужны женщина со сломанной ногой и двое маленьких детей? Пришлось побираться. Жили на постоялом дворе. Ели что придется, попрошайничали у местных жителей. Старшая сестра так и работала в Германии. Ей тогда было 14. Начиняли бомбы, снаряды… В Германии ее не обижали, местное население помогало нашим. Была одна немка, которая приносила сестре шелуху картофельную, свеклу. Когда война закончилась, сестра попала в зону американской оккупации. Ей предложили уехать в США, но она предпочла вернуться в Россию. А остальные члены семьи первое время после войны остались жить в Литве.

Фото: konakovsky-uezd.org

Немцы - тоже люди

Когда началась война, супруг Лидии Гришиной Павел был постарше. Он хорошо помнит, как в его деревню пришли захватчики, и как потом его вместе с односельчанами угнали в Прибалтику.

- Наша деревня была «под немцем» уже 12 августа 41-го года. Как только они к нам пришли, я побежал на них смотреть. Интересно же узнать, кто это, как выглядят. А там у них кухни полевые, еда… Прибежал и получил от них пенделя. Летел, наверное, несколько метров. Такое вот первое знакомство было, - вспоминает он. - Но не все немцы были одинаковыми. Они же тоже люди - кто-то ударить мог, а кто-то - накормить. Помню, был случай, когда я бежал по деревне, вижу - сидит немец. Он подзывает к себе, а ослушаться же нельзя, мало ли что. Подхожу, он достает сумку и дает мне булку с маслом. Посадил на колени, накормил, по голове погладил. Думаю, я был похож на его ребенка, - рассказывает Павел Георгиевич. - Но было, конечно, страшно. Помню, было много немецких самолетов, деревня горела, наших самолетов не было вообще. Бежали мы из деревни, спрятались в лесу. Потом пошли на разведку и узнали, что мы в глубоком тылу. Что делать? Пошли обратно домой. Потом, когда немцы отступали, угнали нас с собой. Это был 43-й год. Увезли в Латвию, мы тогда жили недалеко от Даугавпилса. Работали батраками у латвийской семьи.

Носили одежду бандитов

- После войны возвращаться нам было некуда. Деревни уже не было. От дома моего остался только камень, что стоял во дворе, труба от печки и дикие яблони, - рассказала Лидия. Остались жить в Латвии, я даже закончила там 4 класса местной школы. Носить было нечего, ходили босые. Мама, помню, ходила в НКВД за одежкой. Дело в том, что бандитов было очень много, их расстреливали, но хоронить не всегда успевали. Вот мы их одежду и обувь брали.

День Победы стал очень счастливым днем. Когда 8 мая мама узнала, что подписали капитуляцию, она прибежала к нам и закричала: «Дети, война кончилась!» - и начала молиться.

День победы в деревне

Фото: Юрий АБАШЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Дома мы были не нужны

- Когда вернулись домой после войны, вот тогда началась страшная жизнь, - рассказывает Павел Георгиевич. - Тут мы никому были не нужны. Представляете, летом деревня пустовала, а вернулись мы в декабре, что есть-то? Нечего! Карточек никаких не было. Как выжили - не понимаю. Ели все, что жуется, крапиву, лебеду, щавель. Зимой искали картошку, которую не собрали осенью.

Вот сколько я себя помню, я все время хотел есть. С утра и до вечера. Впервые я наелся, когда мне было 18 лет. Я поступил в военное училище. Там я через месяц вышел из столовой и, батюшки, есть не хотелось! Это было открытие.

День Победы я хорошо запомнил. Светило солнце, все ушли на работу и были на полях. Вижу, молодой парнишка скачет на лошади со стороны райцентра и кричит «Победа!». Что началось! Все работу побросали, побежали в деревню. Сразу и гармонист появился, девушки, ребята, самогонку взрослые нашли. Танцы начались. Это было незабываемое событие.

Семья Гришиных поздравляет читателей «Комсомольской правды» с наступающим Днем Победы и желает, чтобы наше поколение никогда не видело войны, не переносило ее тягот.