Общество

Почему прекратили дело врача, обвиняемого в смерти 2-летнего ребенка в Ижевске

В 2018 году мальчик умер на руках отца
Фото: автора

Фото: автора

Два года назад в Ижевске погиб 2-летний мальчик. В случившемся обвинили врача-инфекциониста Надежду Гузнищеву. Именно к ней за помощью обратились родители ребенка накануне трагедии. Защитники и коллеги Надежды были уверены – ее вины в гибели малыша нет. Но начнем с самого начала.

ЧТО ПРОИЗОШЛО?

6 января 2018 года в ГКБ №6 обратились родители двухлетнего малыша. Туда их на время новогодних праздников направила врач из детской городской поликлиники №5. Дежурным врачом в ГКБ №6 оказалась Гузнищева. Осмотрев ребенка, она поставила диагноз – обструктивный бронхит, дыхательная недостаточность 0-1 степени (из-за отека слизистой закупориваются бронхи, затрудняется дыхание, при незначительной степени госпитализация не обязательна. – Прим. ред.). Под вопросом оказалась пневмония, при таком диагнозе бывает крайне редко. Об этом говорят федеральные исследования.

Фото: Pixabay.com

Фото: Pixabay.com

Со слов Гузнищевой, жара и кашля у малыша не было, родители давали ему антибиотики. Показаний для экстренной госпитализации ребенка не было, так как температура снизилась, он не кашлял и казался выздоравливающим.

Палаты в больнице были переполнены, и мама ребенка, как рассказывает Надежда, решила лечить его дома. Семья живет рядом с детской поликлиникой, и на прием им удобнее ходить туда. Официальный отказ от госпитализации, правда, оформлен не был.

Гузнищева дала рекомендации для участкового педиатра – на следующий день ребенка снова повели по месту жительства – в детскую поликлинику №5. Было ли ночью ребенку хуже, и почему родители не вызывали бригаду скорой помощи, непонятно. В суде, по словам Надежды, родители сообщили, что ухудшение состояния наступило уже в поликлинике, в кабинете врача. Педиатр вызвала скорую и попросила папу подождать с мальчиком в коридоре.

Фото: архив

Фото: архив

Пока мама бегала домой за вещами, ребенок на руках у отца заметно синел, но папа этого не увидел. Увидела только мама, которая вернулась через 10-15 минут. Еще через 10 минут приехала скорая, но спасти мальчика не смогли. Педиатр, как рассказывает Надежда, решила по непонятным причинам все это время не оказывать ему помощи.

После смерти у ребенка диагностировали пневмонию на фоне иммунодефицита (заболевание, при котором имунная система не работает так, как у остальных людей). Надежда предполагает, что он, скорее всего, был врожденным – со всеми документами она, к сожалению, смогла ознакомиться только после смерти мальчика. Болезнь при таком диагнозе может развиваться очень быстро, и предугадать исход, зачастую, невозможно.

ОБВИНИЛИ ВРАЧА

К расследованию ситуации подключился следственный комитет. В причинении смерти по неосторожности обвинили Надежду Гузнищеву. Позже в материалах дела появились строчки о том, что она «не оказала ребенку профессиональной медицинской помощи, не обеспечила своевременной госпитализации в стационар, не использовала диагностическое оборудование».

Цитата: Надежда Гузнищева

Цитата: Надежда Гузнищева

– Я просто была в шоке, узнав, что врачу надевают наручники и отправляют в изолятор. С какой целью наручники на меня надевают? Почему я должна в изоляторе сидеть? Что этим самым хотят показать? – вспоминает Надежда.

Адвокатам удалось доказать, что поводов для заключения под стражу нет (прописана и работает в Ижевске, да и характеристика о ней была очень положительной). Так что Надежду отпустили под подписку о невыезде.

ОТКАЗАЛИ В ПОВТОРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ

Почти два года адвокаты Надежды боролись за то, чтобы добиться признания ее невиновности. Ситуация осложнялась тем, что проведенная судмедэкспертиза подтвердила прямую связь между действиями Гузнищевой и смертью ребенка – что в случае госпитализации его можно было спасти. Однако защита убеждена – никаких научных и медицинских обоснований тому не было.

– Мы приглашали других специалистов – профессоров, академиков. Три специалиста участвовали в судебном процессе и говорили, что моя вина не доказана. Несколько раз писали ходатайства с просьбой провести повторную экспертизу, чтобы ее повторили за пределами республики, но нам каждый раз отказывали. Говорили: «Мы верим своим экспертам», – рассказывает Надежда.

ВСТУПИЛИСЬ ЗА КОЛЛЕГУ

На защиту Надежды Гузнищевой встали ее коллеги. Так, «Профсоюз работников здравоохранения» Удмуртии собрал более 6 тысяч подписей в поддержку врача. За нее также заступилась Национальная медицинская палата и ее руководитель Леонид Рошаль (один из главных педиатров России).

Фото: автора

Фото: автора

К ситуации подключился и профсоюз «Действие», который организовал пикет на Центральной площади города в ее защиту. Он состоялся вечером 20 ноября. В нем приняли участие более 40 человек – врачей, благодарных пациентов... Самой Надежды не было – из-за стресса у нее ухудшилось здоровье, женщина попала в больницу с подозрением на инсульт.

Одни уверенно утверждали – Надежда Гузнищева отличный врач, и просто не может быть виновна.

– У Гузнищевой большой опыт, большой стаж работы, который имеет свою весомость. И говорить о том, что она непрофессионал, это как-то странно… – поделился мнением врач-терапевт, коллега Надежды.

– Мы из Волгограда. Я никого здесь не знаю. И по счастливой возможности меня познакомили с ней. Я не думала, что так попаду удачно с первого раза. Другие врачи сомневались, а Надежда Геннадьевна сразу поставила диагноз ребенку, очень помогла нам. Ребенок часто болел раньше, и благодаря ей мы, наверное, в больнице только один раз и лежали, – рассказала на пикете пациентка Надежды Ксения Медведева.

– Это первое дело в Удмуртии, что так жестоко решили наказать доктора, – поделилась коллега Надежды Вера. – Представляете, психологически как такое пережить? Какое давление оказывается на доктора?

Фото: автора

Фото: автора

ПРОТЕСТ ПРОТИВ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Другие же задавались вопросом – почему к ответственности привлекают именно Гузнищеву – ведь ребенка осматривали и в другой больнице.

– В медицине очень много состояний, индивидуальных физиологических процессов, которые просто невозможно предугадать. Тем более, никто не знал, что там иммунодефицит, – отметила в прошлом врач-педиатр, а сейчас работник медико-социальной экспертизы Светлана Пушина. – И почему разговор идет о враче, который смотрел сутки назад?

Одним из главных вопросов присутствующих на пикете было то, что виновной в деле хотят признать лишь одну Гузнищеву. Помимо нее мальчика наблюдали еще несколько врачей, но все они прошли по делу свидетелями. О том, что ребенок умер непосредственно на приеме в 5-й поликлинике, говорится и в петиции, которую подготовили в защиту Гузнищевой.

«Ребенок умер непосредственно на приеме в 5-й поликлинике, где в январские праздники то ли работал, то ли не работал рентген-аппарат (в материалах дела есть противоречивые данные) и куда неоднократно обращались родители заболевшего ребенка.»

– Мы выражаем свой протест против необоснованного уголовного преследования одного из самых грамотных и опытных детских врачей города Ижевска. Полагаем, что следствие и судебное разбирательство по факту гибели пациента велись необъективно, предвзято и их настоящей целью стало не установление настоящих причин трагедии, а поиск очередного врача-«стрелочника», на которого можно взвалить ответственность за острые системные проблемы в организации медицинской помощи населению – в том числе и детям, – говорится в петиции.

ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА

Давать оценку ситуации спустя столько времени практически невозможно (в ноябре 2019 года мы отправляли запросы и в ГКБ№6 и ГП№5, в которых осматривали ребенка, однако так и не получили ответа ни на один свой вопрос – учреждения сослались на то, что все материалы по этой ситуации изъяло следствие).

Но можно ли было выявить иммунодефицит раньше – и кто должен был это сделать? Почему, несмотря на то, что ребенка осматривали несколько врачей, к ответственности привлекалась лишь один из них? Почему родители не вызвали скорую, когда малышу стало хуже? Как получилось, что ребенок буквально погиб на руках отца, находясь при этом в медучреждении? И почему не проводилась повторная экспертиза? Эти и множество других вопросов остались без ответа – 19 февраля Устиновский районный суд поставил точку в уголовном деле. Срок давности совершения преступления истек, вина врача доказана не была. В связи с этим суд с согласия сторон принял решение о прекращении уголовного преследования.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ. ОТ АВТОРА.

В этой страшной истории есть и другая сторона – родители, которые столкнулись с огромным горем. Нам не удалось пообщаться с ними – отец отказался беседовать без адвоката. В материале осталась лишь одна часть истории – врача, который сделал все, что считал правильным, чтобы помочь ребенку. Сделал – но этого оказалось недостаточно. К несчастью, иногда так бывает.

Можно ли было поступить иначе? Кто и как мог бы предотвратить трагедию? Сейчас, когда уголовное дело завершено, выяснить это наверняка нельзя. И не нам отвечать на эти вопросы. Но при подготовке материала я понял другое – такие ситуации случаются чаще, чем хотелось бы. И боятся их не только пациенты, но и врачи. Боятся совершить ошибку, боятся, что не смогут объяснить, боятся, что вместо того, чтобы помогать людям – будут готовить множество бумажек, чтобы «в случае чего» могли защитить себя перед законом.

Цитата: Надежда Гузнищева

Цитата: Надежда Гузнищева

– Сейчас врачи практически беззащитны. Приходится оправдываться за любую нелепость. Любой пациент может подать на тебя в суд, если считает, что ты его неправильно лечишь. Мне кажется, это не совсем правильная тенденция, – анонимно поделился один из городских врачей.

– Мы не боги. Иногда, как бы мы ни старались, мы действительно ничего не можем сделать. Но об этом забывают, – говорят врачи.

– Из-за страха перед уголовной ответственностью в медицину не идут молодые специалисты. Врачей первичного звена не хватает, – поделился мнением координатор профсоюза «Действие» в Удмуртии Александр Золотарев. – Я думаю, что у людей, в любом случае, опасения за свои ошибки будут присутствовать. Врачи и медицинский персонал как боялись, так и будут бояться. И такие ситуации рано или поздно возникать будут, меньше их не станет. Тут надо кардинально менять, на мой взгляд, подход к ответственности.