«Вырваться на волю»: тяжело ли уйти от мамы и папы

Почему при сепарации часто возникают сложности. Фото: elements.envato.com

Растет малыш, становится взрослым, и наступает время, когда он отделяется от родителей и превращается в самостоятельного взрослого. Это и есть процесс сепарации, который редко проходит безболезненно. Но лишь сепарировавшись, человек может строить свою жизнь, основываясь на собственных потребностях и ценностях.

Нарушить процесс может много факторов, но чаще всего это какие-либо страхи детей или родителей: остаться в одиночестве, лишиться смысла жизни и многое другое. «КП – Ижевск» собрала несколько историй о том, как ижевчане стали (или не стали) самостоятельными, и обсудила с кризисным психологом Софьей Самойловой как, в каком возрасте и с какими трудностями может протекать сепарация.

Я – сам

В норме активная фаза сепарации начинается в подростковом возрасте – обычно после 16 лет – и заканчивается к 25 годам. К концу сепарации между родителем и ребенком должна сформироваться модель «я – взрослый» и «я – взрослый», в которой два отдельных человека находятся в семейных отношениях.

Обычно принимать решения касательно своей дальнейшей жизни подростки начинают в старших классах. Они задумываются о будущем месте учебы, выбирают, где им жить, выбирают партнера для отношений. В этот период подросток постепенно учится отвечать за себя сам – за свой выбор и его последствия, за свои эмоции. Нередко это встречает родительский протест, так как мама и папа не привыкли воспринимать свое чадо как взрослого. Это нормально. Как и то, что рано или поздно родителям придется принять этот факт.

Дружить с родителями нормально, если никто не ущемляет ничьи интересы. Фото: elements.envato.com

Очень многое зависит от того, как строились отношения с родителями раньше: было ли доверие, давался ли ребенку выбор, баловали ребенка или держали в строгости, много ли уделяли внимания.

Наталья:

«Я с детства была самостоятельной. Со мной никогда не нежничали и не сюсюкались. Поэтому в 18 лет я решила, что хочу жить отдельно. И ушла. Неподалеку – я жила в сельской местности – была свободная квартира, куда меня пустили даже без оплаты. И все. Перебивалась случайными заработками, пока замуж не вышла и не нашла постоянную работу (это были 90-е, и с работой в селе было очень плохо). Тяжело финансово, конечно, было, но обратно я не вернулась. И не просила у родителей ничего, наоборот, сама помогала. А вот мои дети в этом плане другие – очень привязаны ко мне эмоционально. Они самостоятельны в быту, но все важные решения принимают, только посоветовавшись со мной. Была бы только рада, если бы они в полном смысле стали самостоятельными, но мне кажется, что это будет еще не скоро».

Светлана*:

«У меня было три попытки уехать. Когда мне было 18 лет, я решила поступать в театральный. Два лета я уезжала в Москву на месяц, жила в общагах РУДН и МГУ. Было весело, никакого контроля нет, свобода. Мобильников тогда не было, звонила маме из уличных кабинок. Потом я поступила в университет в Ижевске, нашла работу, но хотела навсегда уехать в Москву. Мне было 22-23 года. Уехала, в результате страдала там, устраивала «плачи Ярославны», выла в поезде, пока ехала в столицу, а как меня провожали – ух... Потом под предлогом, что мне надо сдавать сессию, я сбежала из Москвы в Ижевск. Сессия-то была, но возвращаться я не собиралась. В 2007-м я закончила универ. Заработала язву выходного отверстия желудка, вылечила ее, съездила в Тай, потом на месяц в Абхазию, а потом почти навсегда – в Москву. И тут, так сказать, все получилось. Сложности были, как у всех, – денег не хватало, просила у родителей, наверное, год-два. Потом начала зарабатывать. Короче говоря, мое мнение насчет сепарации: чем раньше, тем лучше».

Исполнилось 18 – зарабатывай

Сейчас подобное встречается все реже и реже, но подход «18 исполнилось – живи самостоятельно» все-таки имеет место. Софья Самойлова не видит в нем ничего плохого, но отмечает: все зависит от контекста ситуации. Если родители ставят довольно жесткие условия, но при этом не самоустраняются из жизни ребенка, то почему бы и нет? Здесь важно, чтобы сепарация происходила в свое время, когда подросток к этому готов. И имел уверенность, что если что-то пойдет не так, ему будет на кого опереться.

Мария*:

«Мы остались жить с папой, когда мне было 16, а сестре 12. Но папа женился повторно и ушел в другую семью, а мы с сестрой остались в квартире одни. Это были 90-е, никакие органы опеки нами не интересовались. Папа приходил, приносил продукты, готовил еду и уходил. Стирка, уборка, уроки – все уже сами. Когда я закончила школу, мне было довольно резко сказано, что с 18 лет зарабатывать нужно самой. Я закончила курсы машинисток и выучилась на делопроизводителя, пошла работать секретарем и в свои 19 лет начала хорошо зарабатывать. Сейчас у меня три высших образования, я занимаю хорошую должность. И спустя годы я благодарна отцу. Да, это было очень жестко, но это был колоссальный жизненный опыт. Мы с сестрой все заработали сами в своей жизни. Решения всегда принимали сами. Но общения с отцом, конечно, не разрывали. А когда он заболел, я перевезла его к себе, чтобы ухаживать.

Сейчас очень много примеров, когда взрослых детей всем обеспечивают: закончил учиться – сразу нужно ему квартиру и машину, ипотеку за него родители платят. Это в корне неверно. Все находятся в равных условиях, нужно уметь рассчитывать свои силы, ставить перед собой цели и добиваться их самостоятельно. Сейчас моему сыну тоже исполнилось 18 лет, и он решил жить самостоятельно. Уехал в другой город. Мы были против – он учится в университете на очном отделении. Но отговаривать не стали. Он прожил отдельно от нас все лето, потом признался, что ему было очень тяжело. Сейчас началась учеба, и он вернулся. Главное, дать ребенку возможность. Вот он попробовал, понял, что еще рано. Но когда доучится, мы однозначно его отселяем. В гости пусть хоть каждый день приходит, но свою взрослую жизнь нужно будет начинать».

Действительно, полностью зависимый от родителей ребенок, даже если и его, и самих родителей в ситуации все устраивает, не сможет действовать сам. Очень часто у таких детей бывают проблемы с собственной личной жизнью.

Иногда поддержка родителей очень важна даже для выросших детей. Фото: elements.envato.com

«Чаще встречается ситуация, когда мать и ее взрослый сын живут душа в душу, и даже если сын женится, невестка становится «третьей лишней». Такой мужчина просто не может принимать решения в собственной семье, потому что он привык, что все за него решает мать. В большинстве случаев такой брак обречен на развод, при этом мужчина искренне не понимает, что пошло не так», – приводит еще один пример Софья Самойлова.

Когда вынудили уйти

Еще одна из возможных ситуаций (повторимся, их может быть великое множество) – это конфликт между родителями и детьми, который заставляет последних буквально бежать прочь из родного дома.

Елена*:

«Сначала мы жили втроем – я, моя сестра-двойняшка и мама. Сестра уехала, когда нам с ней было по 20 лет. Я решилась разъехаться немного позже. На тот момент я уже около полутора лет была в отношениях с молодым человеком, до этого мы долго дружили. С мамой отношения были сложные. Она заставляла меня одну делать уборку практически каждый день, готовить, стирать, поливать ее цветы. Упрекала за все – даже за то, что крышка у шампуня открыта! Как мне жить, она тоже указывала. Даже говорила, что мне носить и как красить волосы. В какой-то момент из-за очередной ссоры с мамой я просто собрала вещи и уехала к молодому человеку. Мама практически не пыталась меня вернуть. Но каждый день звонила мне и заставляла взять ипотеку, несмотря на то, что мне было где жить. Она говорила, что в жизни может быть всякое, что и с молодым человеком мы можем расстаться, поэтому жить мне будет негде. Сдалась, взяла. Сейчас мучаюсь с этой ипотекой. С мамой практически не общаемся, изредка созваниваемся, недавно с молодым человеком ходили к ней в гости».

Такое стремление «вырваться на волю», на первый взгляд, говорит о полной сепарации ребенка от родителей, но далеко не всегда это так. Например, если ребенок, даже отделившись от родителя, продолжает следовать его указаниям, сепарация не завершена. Конечно, здесь стоит разделять ситуацию, когда ребенок и сам бы принял подобное решение, а совет родителя лишь укрепил его намерение, и ситуацию, когда из страха разочаровать или подвергнуться беспощадной критике ребенок делает по указке родителя то, чего сам не желает.

«Встречается еще и такая позиция: «Родители меня знают, они плохого не посоветуют, они знают, что для меня лучше». Но это лишь попытка оправдать собственное неумение, неуверенность в себе или нежелание принимать решения и брать на себя ответственность за свою жизнь», – отмечает психолог.

Сепарация часто идет сквозь конфликты и непонимание. Фото: elements.envato.com

Выросшему ребенку (да и его родителям тоже) важно осознать, что у него и у родителей есть свои потребности, которые могут не совпадать. И закрывать эти потребности нельзя за счет друг друга. В норме следует искать компромисс.

Часто родители создают для себя образ идеальной дочери или сына, но образы на то и образы, что не всегда соответствуют действительности. И их разрушение вызывает боль, страх, обиду. Но принцип реальности никто не отменял. Каждый сам отвечает за соотнесение созданных им образов и действительности.

«Вдруг что-то случится?»

По словам Софьи Самойловой, сепарация состоит из трех больших блоков. Она может быть: - материальной или функциональной (финансовая независимость и способность себя прокормить и реализовать прочие материальные потребности); - ценностной (способность определять свои цели и приоритеты, возможно, совершенно не такие, как у родителей); - эмоциональной (способность делать выбор и принимать решения, не ожидая одобрения родителей).

«Очень часто люди проходят первый вид сепарации, то есть живут отдельно от родителей и как будто бы ни в чем от них не зависят. Рублем и правда могут не зависеть, а вот по двум другим блокам бывают проблемы. Особенно хромает эмоциональный блок – когда человек вроде бы взрослый, но все еще ориентируется в принятии решений на реакцию родителей», – говорит эксперт.

Сидеть на шее у родителей позволительно только в раннем детстве. Фото: elements.envato.com

Вера*:

«Мне 37 лет, своя семья, работа, квартира. Сколько себя помню, мама постоянно пыталась влиять на мою жизнь, но я чаще делала по-своему. Не без скандалов – куда же без них? В итоге, выучилась – не там, работаю – не там. Я помню, какое я почувствовала облегчение, когда вышла замуж и стала жить отдельно. Но оно было временным, потому что противоборство не закончилось. Мама все время диктует мне, что нужно делать. Я делаю по-своему и продолжаю слушать критику. О некоторых своих решениях я вообще предпочитаю не говорить. При этом мама после замужества продолжила покупать мне вещи, хотя я в этом не нуждалась. Мне было безумно неловко – я понимала, что так она хочет выразить свою любовь, кроме того, подарки назад не возвращают, но что делать, когда их слишком много, а еще они просто не нужны? Вдобавок я постоянно чувствую ответственность за родителей. Будто это они мои дети, а не наоборот. Переживаю, что как-то обидела, повела себя эгоистично. А обидеть можно, банально не позвонив несколько дней: «Ты про нас забыла!» Я понимаю, что я взрослый человек и они взрослые люди, самостоятельные, но они все время боятся, что что-то случится со мной, а я все время боюсь, что что-то случится с ними».

Софья Самойлова отмечает: иногда люди сепарируются годами. И это планомерная работа – нужно отслеживать свои эмоции, пытаться в них разобраться и постоянно спрашивать себя: «Почему меня это задевает? Есть ли логика в этой эмоции? Что на самом деле меня расстроило и почему мне страшно?»

«У кого-то ворох обид на родителей, и пока человек с ними не разберется, ему будет тяжело двигаться дальше. Кому-то нужно учиться выстраивать границы – без агрессии, но настойчиво. Бояться сепарации и не хотеть ее – нормально. Кто знает, что будет, когда ты отделишься от мамы. Может, она уйдет? Может, умрет? Может, ты погибнешь? Это инстинктивные, плохо осознаваемые переживания. В основе этого страха лежат глубинные переживания, установки, которые человек получил в детстве», – объясняет психолог.

Почему сепарация идет «не по плану» и что с этим делать

Обычно первые попытки сепарироваться возникают еще в детстве. Есть три основных периода, когда это происходит: примерно в 3 года, в 6-7 лет и в раннем подростковом возрасте. Ребенок хочет сделать что-то по-своему, самостоятельно. И от того, как на это реагируют родители, зависит, насколько легко чаду будет даваться сепарация в будущем. А также насколько сложно самим родителям будет воспринимать это.

«Если в детстве родители неадекватно реагировали на первые попытки сепарироваться, у человека может сформироваться блок. Например, страх быть непринятым, оставленным кем-то из родителей. И на фоне этого уже – стремление следовать воле родителей. Что делать? Для начала разобраться с тем, чего хочет сам человек. И после – поработать с личными границами, проговорить их с родителями, спокойно сообщить о собственных намерениях. Раз поговорить, два поговорить, пережить неизбежный скандал. А потом родитель начнет принимать новую реальность», – говорит Софья Самойлова.

Как отличить незавершенную сепарацию от сильной привязанности? Фото: elements.envato.com

Кроме того, важно понимать, что несепарированный родитель чаще всего держится за повзрослевшего ребенка не из злых побуждений. Ему страшно оставить ребенка, отпустить ситуацию. После сепарации ему точно так же, как ребенку, нужно будет принимать решение о том, кто он, в отрыве от детско-родительской модели отношений. И учиться жить самостоятельно, выстраивать отношения с окружающими, входить в новую социальную роль. В этом случае негативные эмоции будут естественны и ожидаемы.

«Необходимо помочь пережить их, не пытаясь при этом спасти родителя, вернувшись в прошлый статус. То есть уважать, не упрекать, принимать, но и не внушать себе чувство вины за происходящее. Если оторвать пластырь, будет больно, потом пройдет. Оторвать ребенка – тоже будет больно. И тоже пройдет. И взрослый, и ребенок научатся жить самостоятельно, просто кому-то понадобится больше времени», – объясняет психолог.

А бывают и такие ситуации, в которых дети не сепарированы от родителей, но никто не испытывает от этого чувства дискомфорта. По мнению Софьи Самойловой, в таком случае не нужно специально искать в ситуации проблему. Но нужно понимать, что у ребенка могут возникнуть проблемы – например, такому ребенку будет сложно создать семью. Возможны и другие трудности, связанные с выстраиванием границ.

Но не стоит путать отсутствие сепарации с нормальной привязанностью, которую отличает то, что человек очень четко осознает свои собственные потребности и мотивацию. Он может послушать совета или выполнить просьбу, а может отказать, если это нарушает его интересы, но при этом не будет бояться, что его разлюбят или застыдят.

* Имена героев изменены.

Ищите нас в Telegram и Viber – там самая актуальная и оперативная информация от «КП-Ижевск».