Делали то, что должно: герои Чернобыля в Удмуртии

Объект «Укрытие» – изоляционное сооружение над четвертым энергоблоком ЧАЭС. Фото: vk.com/chernobyl_18

26 апреля 1986 года произошел взрыв на Чернобыльской АЭС, ставший крупнейшей техногенной катастрофой XX века. Эта трагедия продолжает влиять на жизни многих людей, включая наших соотечественников. Истории очевидцев, рассказанные честно и откровенно, начинаются с воспоминаний моего отца.

История Николая Трушкова

6 мая 1986 года мой папа, Николай Трушков, отправился в Чернобыль с группой солдат-связистов. Никто не осознавал всю серьезность ситуации, несмотря на выданные противогазы. Жара заставляла игнорировать меры предосторожности.

Прибыв в 30-километровую зону, солдаты увидели первые признаки катастрофы, но воспринимали это как нечто несерьезное. Николай отправился уже со вторым эшелоном ликвидаторов. Их убедили, что главная опасность уже миновала. Как водитель бензовоза, он занимался заправкой техники, защищенной свинцом от излучения.

В те дни в Чернобыле стояла жара, в противогазах было просто невозможно дышать. Слева – Николай Трушков, справа – его сослуживец. Фото из семейного архива

«Город был зеленый, яркий – весна. Но пустой. Тишина. Только бродячие собаки. Потом откуда-то показались старики – прятались в доме, не уехали с эвакуацией. Все соседи оставили им своих животных, и они ухаживали за собаками, кошками, даже рыбками», – говорит он.

Палатка располагалась у ручья, куда стекала радиоактивная грязь с чернобыльско-припятского шоссе. Радиация накапливалась незаметно: вода выглядела чистой, солдаты мыли в ней обувь. Вскоре у всех поднялась температура, заболело горло. По возвращении в часть одежда оказалась настолько загрязненной, что их не пустили, а отправили больных копать траншеи. Затем прошли санитарную обработку, недельное лечение в санчасти и вернулись к службе. Постепенно жизнь нормализовалась: ежедневная баня, респираторы, дезинфекция. Солдаты поселились в перестроенном магазине села Опачичи, откуда отправили зараженные продукты в могильник, оставив себе лишь халву и сигареты «Прима».

Николай Трушков – крайний справа, на дальнем плане – его бензовоз, застрявший в болоте. Фото из семейного архива

Бензовоз не удалось отмыть так, чтобы он перестал фонить, поэтому машину продолжали эксплуатировать осторожно, объезжая контрольные пункты по полевым дорогам. Папа вспомнил два рейса в Припять, где приходилось запускать заглохшие машины. Молодых солдат берегли, не посылая туда, где уровень радиации был особенно высок.

«Я мыл кабину не из водопровода, а питьевой водой, которую привозил друг на водовозке. Спал не в палатке, а в машине. Сапоги оставлял снаружи. Понимал, что радиация все равно проникает».

Индивидуальные дозиметры, выданные ликвидаторам, оказались неисправными. Они были сделаны еще в 1950-х.

Зарядное устройство и индивидуальные дозиметры ДКП-50А. Фото: Таня Трушкова

«Обратили внимание, что все ноль да ноль они показывают. Чтобы проверить, мы прицепили один такой дозиметр на БТР, съездил он в Припять. На другой день вернулся обратно – как ноль был, так и остался».

Затем учет доз начали вести усредненно. Солдат, накопивших 25 рентген, обязаны были вывести из зоны немедленно. Когда число таких случаев возросло, карточки учета забрали, чтобы скрыть превышение норм. Осталось лишь указание сроков пребывания.

История Семена Сармакеева

Семен Сармакеев. Фото предоставлено героем публикации

Семен Сармакеев служил в авиации Украины весной 1986-го. Командир отправил его с напарником в Чернобыль обеспечивать вертолеты горючим. Машины распыляли химикаты, блокирующие распространение радиационного загрязнения, работая непосредственно над саркофагом, зоной отчуждения и окрестными лесами.

«Сначала ночевали прямо в машинах – аэродром только формировали. Потом палатки, столовая, быт. Кормили хорошо. Лето было жаркое, никто особенно о радиации не думал. Ну и как отказаться? Если ты уже полтора года служишь, а вместо тебя пойдет кто-то молодой – как потом служить рядом?»

До ноября Семен Сармакеев находился в зоне. Он вспоминает тот период как жаркий, шумный и полный внутренней собранности: «Не до философии было. Просто делали, что надо».

Сейчас Семен Петрович является председателем Республиканского общества инвалидов и ветеранов радиационных аварий Союз «Чернобыль» и помогает ликвидаторам, вдовам и членам семей в отстаивании своих прав на получение льгот и выплат. Кроме того, организация ведет важную просветительскую работу в учебных заведениях и занимается патриотическим воспитанием подрастающего поколения.

Семен Сармакеев занимается просветительской работой среди подрастающего поколения. Фото: vk.com/chernobyl_18

«Мы не хотим, чтобы это повторилось. Поэтому важно говорить об этом, учить молодое поколение», – подчеркивает Семен Петрович.

История Геннадия Стрелкова

Геннадий Стрелков приехал в Чернобыль военным химиком, обладая знаниями о радиации благодаря учебе в московской академии химзащиты. Он осознал масштаб бедствия и уязвимость людей перед невидимым врагом.

«Я видел, как люди ведут себя, будто все в порядке. Едят яблоки, собирают грибы, пьют воду. А я знаю, что это все уже фонит. Люди не чувствуют – это ведь не война с пулями. Это тишина. И только потом умирают. И невозможно им это объяснить».

Геннадий Иванович прибыл в зону 9 июля и пробыл до 9 сентября. «9-го числа мне сказали: «Геннадий, у вас 24,9 рентген. А завтра будет 25. Поэтому вам надо будет платить премиальные». Все. Я уехал».

Геннадий Стрелков организовывал выдачу дозиметров и вел учет уровней радиации, сталкиваясь с нехваткой оборудования. Первые дни были хаотичными: приборов не хватало, многие ломались сразу после включения.

Геннадий Стрелков помнит судьбу двух дозиметров ДП-100: один исчез под обломками реактора, другой перегорел от мощного излучения. Многие участники ликвидации трагедии остались незамеченными: награды не получили, героизм забыли, хотя рисковали жизнью добровольно.

«Многие были просто призваны, как резерв, из разных сфер – от рабочих до директоров заводов. Не все осознавали, что рискуют жизнью. Но это и были настоящие герои», – заключает бывший военный химик.

Ученые министерства атомной энергетики СССР, в центре Геннадий Стрелков – начальник отдела оперативного управления при МО СССР (первый справа), все остальные, офицеры отдела оперативного управления при МО СССР. г. Чернобыль, июль 1986 г. Фото предоставлен

Сегодня Геннадий Стрелков – заместитель председателя удмуртского отделения Союза «Чернобыль». Он ведет сложную работу по созданию Книги памяти участников ликвидации чернобыльской аварии, стремясь увековечить память каждого героя, внесшего вклад в спасение мира.

Геннадий Иванович обращается ко всем жителям республики:

«Если вы сами участвовали в ликвидации или хотите рассказать о своем родственнике-ликвидаторе, пожалуйста, свяжитесь с Союзом «Чернобыль» Удмуртии. Ваш вклад поможет сохранить правду для будущих поколений».

Рассказать о героях Чернобыля можно по:

телефону 8 (3412) 512-030

электронной почте chernobyl.18@mail.ru

адресу г. Ижевск, ул. М. Горького, д. 73/1, оф. 29.

«Это нужно не нам. Это нужно всему обществу. Будущим поколениям – в первую очередь», – подчеркнул Геннадий Иванович.

История Валерия Лугового

Валерий Луговой, родившийся в 1947-м, провел полгода непрерывной работы в зоне отчуждения Чернобыля летом 1986 года. Рассказывая о событиях спокойно и обыденно, он все равно подчеркивает масштабы произошедшего.

Валерий Луговой в 1986 году. Фото предоставлено героем публикации

«Сначала нас собрали в Первоуральске, – вспоминает он. – Десять дней мы проходили слаживание: переодевание, обучение, формирование взводов. Мне предложили стать командиром – в подчинении оказалось сорок человек. Потом нас погрузили в обычный пассажирский состав, поехали до Киева. Оттуда – в лагерь на берегу Киевского водохранилища, в районе поселка Страхолесье. Там мы стояли месяц, жили в палатках, готовились, получали допуски в зону».

Каждый день Валерий Луговой выезжал на различные объекты Чернобыльской зоны: строил хранилища отходов, восстанавливал здания, проводил сварочные и монтажные работы. Важнейшая задача – регулярный дозиметрический контроль, определяющий уровень радиации перед работой.

Дозиметр ДП-5В. Фото: Таня Трушкова

Однажды Валерий попал в лабораторию ЧАЭС, где радиация резко превысила допустимые нормы. Группа быстро эвакуировалась, осознавая угрозу. Завершение строительства саркофага 30 ноября 1986 года Валерий сравнивает с Днем Победы – событием, символизирующим завершение труднейших испытаний и общий успех коллективного труда.

30 ноября так и не признали официально памятной датой, несмотря на то, что общероссийская организация Союз «Чернобыль» неоднократно подавала обращения.

Строительство объекта «Укрытие», называемого в народе саркофагом. Фото: vk.com/chernobyl_18

Валерий Алексеевич вспоминает академика Валерия Легасова – «в обычной робе, шутил с солдатами» – и концерты, которые устраивали ликвидаторам прямо в зоне.

«Приезжали Пугачева, Ротару, Леонтьев. Давали концерты для наших ребят. Казалось бы – где зона, а где музыка. Но это тоже было важно. Очень важно».

Среди воспоминаний Валерия особое место занимает случай с коровой в «рыжем лесу»: окруженная мертвой природой, одичавшая корова сохраняла волю к жизни, избегая людей и отказываясь подчиняться. Этот эпизод символизирует упорство живых существ даже в условиях ядерной катастрофы.

Валерий Луговой в наши дни. Фото предоставлено героем публикации

Были и другие трагедии

26 апреля отмечается День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф и памяти жертв этих аварий и катастроф. Наиболее известна авария на ЧАЭС, но была и другая крупная катастрофа – взрыв на комбинате «Маяк» в 1957 году.

Полковник Герман Фризоргер участвовал в ликвидации последствий этой аварии, а позже боролся против размещения химического оружия в Удмуртии. Он и его коллеги добились того, чтобы республика не стала полигоном опасных отходов.

Полковник Герман Фризоргер. Фото предоставлено его дочерью Еленой Вячкилевой

Мы не всегда помним имена людей, которые остановили катастрофу, но именно они – причина, по которой Чернобыль остался в истории, а не стал ее концом.

Подписывайтесь на «КП-Ижевск» в Telegram, ВКонтакте, и читайте нас там, где удобно!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

В Ижевске нарушившая закон УК «Друзья» вернула деньги за капремонт жильцам

Суд арестовал жителя Ижевска за убийство и попытку сокрытия тела

В Глазовском районе Удмуртии из-за мангала сгорели два дома