Легендарный ижевский хоккеист дал эксклюзивное интервью «Комсомолке»

Владимир Бояринцев – заметная фигура в истории ижевского хоккея. Те, кто видел игру Бояринцева живьем, подтвердят: его при всем желании ни с кем нельзя было перепутать. Собственный почерк Владимира проявлялся во всем: в катании, обводке, владении шайбой, бросках. Карьера Бояринцева тоже в некотором роде уникальна: он менял клубы, но всякий раз возвращался в «Ижсталь». Пару раз вешал коньки на гвоздь, но спустя какое-то время снимал их и снова выходил играть. До рекорда Сергея Тыжных, который играл до сорока шести лет, Бояринцев не дотянул: закончил «всего-то» в тридцать восемь. Что тоже, согласитесь, неплохо…

Владимир Геннадьевич выходит на лед родного Ледового дворца «Ижсталь» и сейчас, поигрывая в региональной Ночной хоккейной лиге за команду «Заря». Внешне за последние 10 лет совсем не изменился. На льду – тоже. С таким же, как и в былые годы, изяществом снимает «паутины» с верхних углов ворот фирменными «бояринцевскими» кистевыми бросками.

- Все еще не наигрались в хоккей, Владимир Геннадьевич?

- Ну а почему не играть, если есть и желание, и силы? К примеру, тот же Фетисов в 51 год вышел на календарную игру чемпионата КХЛ – и ничего. В Ночной хоккейной лиге люди, конечно, играют в первую очередь для собственного удовольствия, из любви к хоккею, к тому же это хороший способ поддерживать себя в форме.

Играем по ветеранским правилам, которые запрещают силовые приемы. Удаления здесь случаются не так часто. Тем более что судьи – молодые, как правило, ребята – иногда просто стесняются удалять. Хотя недавно в одном из матчей мой младший сын Владимир, который судил матч, дважды усадил меня на скамейку штрафников.

- И получил от папы выговор в строгой форме?

- Ну нет, разумеется (с улыбкой). Если удалил – наверное, было за что.

- Кто еще из старой хоккейной гвардии играет в Ночной лиге?

- Так, дайте подумать… Олег Камашев, Дима Незнамов, Денис Щеглов, Максим Конькин, Володя Харитонов. Плюс есть договоренность с Сергеем Панкратовым. Не исключено, что уже в эту пятницу он дебютирует в составе «Зари».

В одной компании с будущими звездами

- Давайте поговорим о делах давних. В «Ижсталь» вы как игрок возвращались трижды. Имело ли смысл вообще уезжать?

- Давайте по порядку. Поиграв в СКА МВО и саратовском «Кристалле», я вернулся в «Ижсталь» еще зеленым, до уровня Высшей лиги не дотягивал и на первые роли в команде претендовать не мог. Тогда у меня и возник вариант с нефтекамским «Торосом». Соловьев, тренировавший тогда «Ижсталь», был против, но настроен я был решительно. Очень хотелось играть, а в «Ижстали» я по объективным причинам времени на льду проводил мало. В «Торосе» игралось легко, тем более партнеры были отличные – Нормунд Карпинский, Вячеслав Белозеров. Пару лет спустя я вернулся в «Ижсталь» уже игроком основы. Меня здесь все устраивало, но в связи с тем, что команда в конце 92-го года распалась, мне срочно пришлось подыскивать новую команду. Поначалу я вернулся в Нефтекамск, играл там до нового года, а потом меня уговорили ехать в Самару, в ЦСК ВВС. Коллектив там подбирался очень серьезный, к тому же там играл Сергей Вологжанин, с которым мы были уже тыщу лет знакомы по «Ижстали». С ним мы, кстати, и жили в поездках. А в третий раз я вернулся в «Ижсталь» в 97-м после двухлетней паузы, когда после трех сезонов в Самаре завершил карьеру.

- С Вологжаниным давно общались?

- Давно. В последний раз виделись, наверное, лет десять назад. Он же в Швеции живет, женился там, у него свой бизнес. Даже не знаю, приезжает он домой или нет. Но было бы, конечно, интересно с ним встретиться, поговорить.

- Отбывая срок армейской службы в калининском СКА МВО, вы плечом к плечу играли с будущими звездами Национальной хоккейной лиги. Они уже тогда заявляли о себе в полный голос?

- В самом деле, интересная тогда у нас команда подобралась: Дима Квартальнов, Гера Титов, Дима Миронов. Но из них в Калинине на хорошем счету был только Квартальнов. У Титова игра в СКА МВО не заладилась, в команду он не вписался и угодил в казарму. Туда же могли отправить и Миронова, и только вмешательство сверху его отца, занимавшего в министерстве обороны видный пост, спасло его от такой участи. Кто же знал, что через несколько лет он станет одним из лучших защитников в стране?

С Титовым же вспоминается такой эпизод. В 86-м «Ижсталь» проводила в Воскресенске кубковый матч с «Химиком». На раскатке я заметил Геру Титова, который собирал шайбы. Помню, подъехал я тогда к нему и сказал: «Гера, что ты тут мучаешься? Поезжай в первую лигу – там ты, по крайней мере, точно играть будешь». Но ему повезло с тренером: Владимир Васильев выпестовал из него очень сильного игрока.

Все трое потом поиграли за океаном в НХЛ, причем были там на первых ролях. Миронов даже выиграл с «Детройтом» Кубок Стэнли.

Мастер спорта по хоккею на траве

- За свою карьеру вы работали со многими тренерами. Ладили со всеми?

- Без исключения. Правда, можно вспомнить один эпизод в Самаре, но на конфликт он не тянет. Так, небольшое недопонимание. Нам задерживали зарплату (обычное явление для нашего хоккея середины 90-х), и я как-то обронил в сердцах: мол, надоело играть за «спасибо», нам же еще семьи нужно кормить! Возглавлявший в ту пору ЦСК ВВС Юрий Иванович Моисеев покачал головой: «Не одобряю я подобные настроения». Повоспитывал немножко – на том и успокоился.

- Ученик Анатолия Тарасова Моисеев наверняка предлагал сумасшедшие физические нагрузки?

- Тяжеловато приходилось, это правда. Но на практике это оказывалось необходимым. Самое главное – результат. А он у команды был. К тому же, работая с Юрием Иванычем, я во время тренировочного процесса никогда не задавался вопросом: а для чего мне вообще это нужно? Все, что он предлагал, казалось мне разумным и правильным.

- Очевидцы вспоминают, что у Юрия Ивановича была такая забава – во время рукопожатия он жал с такой силой, что «жертва» от боли вскрикивала.

- Рукопожатие у него и правда было крепкое. Но мы здоровались с ним за руку всего несколько раз – так что можно было и потерпеть (улыбается).

- Самарский период – пик вашей хоккейной карьеры?

- Пожалуй, так и есть. За то время, что я играл в Самаре, ЦСК ВВС два раза выигрывал элитную лигу России - в те времена это был второй по значимости после МХЛ турнир, плюс один сезон провел в самой МХЛ. Выступили мы тогда достаточно удачно, а я в том году стал лучшим бомбардиром команды.

- В ЦСК ВВС вы дослужились до звания мастера спорта. При этом с получением «мастерских» корочек у вас, по слухам, возникла целая история…

- Да. Подали документы, спустя некоторое время пришло удостоверение на мое имя, но почему-то с чужой фотографией. Написал заявление, чтобы исправили ошибку. Ни ответа ни привета. Спустя четыре года, наконец, приходит удостоверение, с моей уже фотографией, но совершенно замечательным текстом: «Бояринцев Владимир Геннадьевич. Мастер спорта по хоккею на траве».

- Снова стали писать заявление?

- Нет, не стал. Ну на траве так на траве. По большому счету, ничего эта корочка и не дает. Так, лежит дома, есть-пить не просит.

- После успешного для себя сезона в элите отечественного хоккея вы неожиданно для всех в 1995 году приняли решение завершить хоккейную карьеру. Вы к тому моменту только разменяли четвертый десяток.

- Вы же знаете, какая жизнь у хоккеистов: сборы, разъезды, тренировки. Первая супруга не выдержала и поставила ультиматум: либо семья, либо хоккей. Я долго не размышлял и вбил в стену гвоздь для коньков. При этом у меня были хорошие варианты продолжения карьеры. Но что толку сейчас вспоминать? Спустя два года я возобновил карьеру, снова выйдя на лед в майке «Ижстали», но время уже было упущено. Тяжело возвращаться, когда тебе уже за тридцать. Возвращение далось непросто в физическом плане: это же снова нужно было набирать нужную мышечную массу, тренироваться в прежнем режиме. Спина и колени болели постоянно. Да еще и соперник, словно зная об этом, так и норовил меня в спину толкнуть при каждом удобном случае. Хоккей десять лет назад был достаточно грязным: на каждом шагу зацепы, задержки, подножки. Популярен у защитников был такой прием - «шлагбаум», это когда они засаживали клюшкой по спине, держа ее двумя руками. Судьи же на все смотрели сквозь пальцы: только с 2006-го за подобные нарушения стали карать штрафом.

Белорусское «серебро» и водка «Бояринцев»

- В 2001-м, выиграв напоследок с «Ижсталью» Кубок Федерации, вы отправились в добровольную ссылку в Белоруссию…

- Продолжать карьеру в «Ижстали» я не мог – не позволяло здоровье. После каждой игры все тело ныло. Ловил себя на мысли: если раньше для восстановления было достаточно нескольких часов, то теперь и суток мало. Планировал завязывать с хоккеем, но тут мне позвонил Владимир Синицын – старинный товарищ, мы с ним играли в одном звене. Пригласил в Белоруссию, в команду «Химволокно» из Могилева, куда его пригласили главным тренером. Синицын попросил поиграть хотя бы до января, а впоследствии гарантировал место помощника. Я согласился, тем более что опыт какой-никакой уже был: в «Ижстали» в последний сезон приходилось и подсказывать, и анализировать… В Белоруссии все получилось так, как и предполагал. Прощальный матч отыграл, так уж получилось, в день рождения, 21 января. Могилев тогда выиграл у Новополоцка со счетом 5:4, я сделал три голевые передачи. Болельщики рукоплескали стоя, а могилевские журналисты после игры вручили мне специальный подарок: водку «Бояринцев» с моим изображением на этикетке.

- После этого вы переоделись в официальный костюм и стали помогать Синицыну?

- Да. Но при этом я провел за «Химволокно» еще одну официальную игру. Дело было уже в плей-офф, Могилев встречался в полуфинале с Гомелем. Решающая пятая игра, а у нас возникли проблемы с составом. До четырех звеньев не хватало одного нападающего, а играть против Гомеля в три звена было чревато неприятностями. Спросил Синицына: «Геннадьич, может я форму возьму на всякий пожарный?». Он только плечами пожал: после той игры с Новополоцком я выходил на лед всего пару раз. Все-таки сыграл – и общей картины после трех месяцев «простоя» не испортил. Выиграли по буллитам и вышли в финал, где, правда, уступили минскому «Керамину». Но и серебро для «Химволокна» было успехом выше крыши. После окончания сезона собирался уезжать домой, но обстоятельства сложились по-другому. Геннадьича пригласили в Гомель, и ставшее вакантным кресло главного тренера предложили мне. Я согласился, не раздумывая. Интересно же было попробовать!

- И как ощущения?

- Если честно, не из приятных. Тем не менее отрицательный опыт – это тоже опыт. Руководство «Химволокна» поставило перед нами задачу занять первое место, но при этом палец о палец не ударило. На комплектование команды не было затрачено ни копейки! Команда собиралась по известному принципу «с миру по нитке». Я приезжал к тому или иному игроку и чисто по-человечески с ним договаривался. Помогли и старые «ижсталевские» связи. Тех, кто не пробивался в основной состав, тогдашний наставник «металлургов» Сергей Абрамов отдавал мне. Так, в частности, у нас в команде оказался вратарь Остап Плосков: ижсталевские болельщики должны его помнить. Словом, веселенькая ситуация. Пытался достучаться до руководства, но куда там! Доходило до абсурда. На тренировки приходили какие-то люди, интересовались игровым процессом. Диалог между нами был примерно как у Паниковского с Балагановым. «Ты кто такой?» - «Главный тренер. А вы?» - «А какая разница?». Не спешили в Могилеве выполнять свои обещания и в финансовом плане. Полгода терпел, а потом сказал себе: «Хватит!» и вернулся в Ижевск.

- Дома вы тоже успели поработать тренером – в ижсталевском фарме, когда помогали Сергею Тыжных.

- Это было чуть позже, в сезоне 2005/06, а до этого я занимался с ребятами 1989 года рождения, с сыном Владимиром в том числе. Сейчас из той команды продолжает играть только защитник Кирилл Ким. Летом он пробовался в курганском «Зауралье», но не смог там закрепиться и продолжил карьеру в одном из казахских клубов. А с фармом - да, была история. Только она тоже невеселой получилась. Не знаю, как сейчас, но тогда в «Ижстали-2» играть было попросту некому. Состав на игру наскребали с превеликим трудом: приходилось ставить на игры тех самых ребят 89-го года. Хоть самому, как в Белоруссии, не выходи! Результата, соответственно, тоже не было: выигрывали по праздникам. Так что наша с Тыжных отставка по окончании сезона выглядела, наверное, логичной.

Не охотник, а рыболов

- Какими виделись ваши дальнейшие перспективы?

- В хоккее – достаточно туманными. Но мне повезло: я сумел найти себя вне льда, устроился специалистом по недвижимости. Знакомые предложили попробовать, я рискнул – и не пожалел. Открыл для себя, что риэлтинг – чистой воды командный вид спорта. Директор сразу предупредила, что многое будет зависеть от того, как меня примет коллектив. К счастью, с этим проблем не возникло: приняли меня великолепно, и на первых порах «бывалые» в этой области люди здорово помогали мне советами. Повезло и со временем: четыре года назад рынок недвижимости в Ижевске переживал настоящий бум.

- То есть, с командой вы на сей раз угадали...

- Это точно! (Смеется).

- А тренировать уже нет желания?

- Желание есть – нет предложений. Если появится достойное – буду серьезно думать. Вопрос только – появится ли? Нужно трезво смотреть на вещи.

- На игры «Ижстали» ходите?

- Время от времени выбираюсь. Смагин молодец – из года в год выжимает из своих игроков максимум. «Ижсталь» находится в лидирующей группе, что не может не радовать.

- Поговаривают, суров Александр Сергеевич со своими подопечными?

- Так положение обязывает! Он отвечает за результат. Если его не будет, на старые заслуги никто смотреть не будет и укажут на дверь. А без жесткой дисциплины команда далеко не уедет. Менталитет такой у российских игроков – и с этим ничего не поделаешь. Добренький тренер в нашей стране ничего не добьется.

- О суеверности спортсменов легенды ходят. У вас была какая-то своя, как модно говорить в последнее время, «фишка»?

- На каждый матч мне хотелось выходить с новой, неиграной, клюшкой. Мне часто приходилось играть на вбрасывании – и чем жестче клюшка, тем лучше. Администратор сердился в шутку: мол, на тебя клюшек не запасешься. Но ведь я и играл новой клюшкой с особым вдохновением! Специально подсчет голам не вел, но если навскидку, больше половины я забрасывал именно новенькими.

- Основным увлечением у вас, если не считать хоккей, по-прежнему остается рыбалка?

- Совершенно верно. Обожаю ее! Рыбачу в основном летом: зимой меня с удочкой можно увидеть редко, только если друзья уговорят. В последнее время облюбовал одно местечко – находится километрах в двадцати от города, если ехать в сторону Воткинска. За один вечер ловил там по две-три щучки.

- Главное в рыбалке – процесс?

- Не только. Еще и результат важен, иначе теряется интерес к процессу. При этом я не ставлю перед собой задачи поймать как можно больше рыбы: лишь бы хватало на уху.

- А охотиться не пробовали?

- Год назад ходил с приятелями на лося. Без ружья – просто за компанию. Долго плутать по лесу не пришлось: почти сразу напали на свежий след, остальное было делом техники. Новый год встречали лосятиной.

- Теперь, наверное, сами ружьем обзаведетесь?

- Это вряд ли. Охота, если честно, меня не особенно впечатлила. Пока сидишь в засаде в ожидании зверя, околеть от холода можно. А зверь в итоге так и не придет. И ходить много приходится: не потопаешь – не полопаешь, как говорится. Нет, по мне все-таки лучше рыбалка. Сидишь себе спокойненько на берегу или в лодке, думаешь о чем-нибудь своем, а рыба сама к тебе плывет – знай только подсекай.