Учителя литературы считают, что новые стандарты образования отупляют детей

В прямом эфире радио и телеканала КП учитель русского языка и литературы школы № 119 (Москва) Татьяна Архангельская, член комитета Госдумы по образованию Ахмат Эркенов, корреспондент отдела образования газеты «Комсомольская правда» Дарья Варламова и ведущий Константин Бышевой ожесточенно спорят, как правильно учить наших детей.

Бышевой:

- Позвольте представить гостей в нашей студии. Тема беседы крутится вокруг такого предложения. Учителя литературы считают, что новые стандарты образования отупляют детей. Так ли это на самом деле?

Архангельская:

- У учителей русского языка и литературы была возможность выразить свое общественное мнение. С 4 по 6 июля в МГУ проходил всероссийский съезд учителей русского языка и литературы. Один из самых больных вопросов, поднятых на съезде, был вопрос принятия новых ГОС для старшей школы. Слово «отупляет» мне не очень нравится. Хотя, если говорить грубо, наверное, процесс такой может быть. Другое дело, что, наверное, вопрос не только в ГОСах, но и в некоторых общих тенденциях не только нашего образования, но и нашей общественной жизни.

Бышевой:

- Нельзя говорить «отупляет». У образования не те цели.

Архангельская:

- Как таковое образование, конечно, отуплять, наверное, не может.

Эркенов:

- Недостаточно образовывает.

Варламова:

- Либо оно заточено под другие логические действия, другой тип мышления, а не так, как мы привыкли.

Бышевой:

- А с чем мы сравниваем уровень образования? Мы берем нашу страну образца 25-летней давности? Естественно, тогда уровень образования был выше.

Архангельская:

- Весь вопрос в том, что действительно поменялись векторы образования. И вообще понятие, что такое образованный человек, несколько изменилось, особенно за последние 25 лет. В связи с появлением Интернета и других источников информации изменилась сама возможность получения информации, переработки информации. Объем этой информации увеличился в десятки, а то и в сотни раз. Поэтому современный школьник, в отличие от школьника 25-летней давности, наверное, должен обладать другими навыками и умениями, которые позволят ему с этим потоком информации справиться.

Бышевой:

- Ахмат Чокаевич, как вы считаете?

Эркенов:

- Я считаю, что образование не отупляет. Но изменилось все, в том числе и мир. И мы сами изменились. Изменились ученики. Но те, кто так говорят сегодня, что оно отупляет, прежде всего они сами должны быть мотивированы на то, чтобы изменить в соответствии хотя бы с этим стандартом, дать тот уровень образования, который требуют эти ГОСы. Поэтому сегодня говорить о том, что наш уровень образования зависит от стандарта и его выполнения, это будет достаточно натянуто.

Бышевой:

- Мы живем в современном обществе. Может, нам и не нужно образование образца 25-летней давности? Может быть, нам в условиях современного мира и наших потребностей хватает и того образования, которое дают в современной школе? А то, что мы недобрали в школе, доберем из Интернета. И чего мучиться?

Архангельская:

- Не совсем так. Я думаю, что сейчас направленность образования связана не столько с получением конкретной информации, сколько с умением обрабатывать информацию, в том числе и из Интернета. В новых ГОСах об этом тоже сказано. Что умения учащихся по физике, химии, биологии на базовом уровне должны в том числе… что учащиеся должны уметь оценить качество информации, получаемой из Интернета, достоверность этой информации. Мне кажется, для того, чтобы эту задачу решить, нужно обладать довольно большими знаниями в науке, о чем ГОС как раз не говорят. Однако такая проблема оценки информации ставится. Думаю, что современное образование отуплять не будет до тех пор, пока живы и будут работать учителя. Несмотря на все стандарты, которые у нас есть, несмотря на какие-то общие положения, в первую очередь образование у нас личностно, оно идет от ученика к учителю. И школа российского учительства достаточно имела, имеет и, будем надеяться, будет иметь. Другое дело, что стандарт отражает некоторые направления государственного взгляда на то, каким должно быть образование учащихся. Почему больше всего озабочены учителя русского языка и литературы? Речь идет о том, что в 10-11-м классе предлагается наши два предмета объединить в один.

Варламова:

- Какое обоснование для этого?

Архангельская:

- Рационального обоснования в стандарте не прописано. Однако в области филологии – ни в базовом, ни даже в углубленном случае – они не различаются. Точно так же этот единый предмет фигурирует как обязательный предмет для сдачи ЕГЭ. Ни один из ныне существующих экзаменов не может быть экзаменом по этим объединенным предметам. В ГОСе совершенно расплывчато указано содержание и цели этого предмета. Это не удовлетворяет специалистов. Нам хотелось, чтобы такие важные государственные решения принимались с учетом мнения специалистов-практиков.

Бышевой:

- Вопрос слушателям: отупляют ли детей новые стандарты образования?

Варламова:

- Какая мотивация была у экспертов, разрабатывавших эти стандарты? Чувствуется ли смена государственного курса с гуманитарных предметов на точные науки?

Архангельская:

- Я внимательно перечитала стандарт целиком. Математика теперь объединила алгебру, начала анализа и геометрию в один предмет. Каждый из предметов, таких как физика, химия, биология, география, может изучаться на базовом или профильном уровне. Но также они могут быть заменены единым предметом – естествознание. Это давняя тенденция, которая не вошла в практику школы и вызывает множество вопросов и сомнений. Непонятно, какой специалист должен преподавать такой предмет. Это сильный удар по нашему классическому естественно-научному образованию. У меня есть опыт работы завуча, который составляет учебный план школы. Я попыталась прикинуть, что предлагают нам новые стандарты. Предполагается, что либо в естественно-научной, либо в общественной областях, среди которых нет обязательных предметов, за исключением истории или предмета «Россия в мире», какие-то базовые предметы придется выкинуть. В стандарте сказано, что учащийся на старшей ступени будет изучать 9 или 10 максимум предметов. В то время как сейчас традиционный набор предметов предполагает 12. Еще одна тенденция. Если школа или учащийся хочет реализовывать профильную программу, то он неизбежно снижает возможности изучения остальных базовых предметов.

Бышевой:

- Упрощение, уплотнение, объединение, слияние и поглощение фактически. Не скажу, что это приведет к улучшению качества образования. Я не понимаю, как объединить вместе литературу и русский язык.

Архангельская:

- В том-то и дело, что филологическое сообщество тоже в растерянности. Мы преподаем эти два предмета по разным принципам. Русский язык мы преподаем как точный предмет, зиждущийся на определенных законах. А литературу мы преподаем как предмет духовно-нравственного, искусствоведческого направления, личностного. Направленность, цели, методы изучения этих наук различны.

Звонок, Игорь:

- Именно отупляет это образование. Человек, лишенный системного образования, который не в состоянии мыслить системно, по-моему, это отупление.

Звонок, Михаил:

- Я тоже считаю, что сейчас наши программы образовательные написаны гуманитариями. У нас вверх выбиваются в основном гуманитарии. Представители точных наук вымирают как класс.

Бышевой:

- О каких новых стандартах идет речь?

Эркенов:

- О тех стандартах, которые в июле были утверждены министром. Они предполагают образование по двум направлениям – по базовой и углубленной частям. При этом считается, что речь не идет о том, что сокращается чтение отдельных дисциплин. Эти дисциплины введены в предметные области. Количество часов на их изучение не сокращается. Стандарт старших классов предполагает преемственность с начальным и общим образованием, в которых в полном объеме должны пройти и русский язык, и литературу. Другой вопрос, когда ученику в 8-м классе подается информация, которую трудно переварить, а потом, когда человек становится взрослым, когда он мог бы эту информацию проще применить, в этом случае дается один час. Это должно быть исправлено. Есть резервы. Общий объем недельной нагрузки, который приходится на ученика, составляет не менее 30 и не более 37 часов. Все дисциплины можно внести, но при этом будут заниматься по полчаса в неделю. Вряд ли это даст качественное образование. Все ученики на базовом уровне должны получить хорошее образование. А уж затем должно идти профильное образование. Русский язык и литература в объеме 5 часов еженедельно. А если посмотреть за два года – 350 часов. Это достаточно большая нагрузка. Где резерв? У нас куча других дисциплин гуманитарного направления. История, обществознание, где тоже изучается язык. Причем на уровне, когда речь идет о том, что ученик должен мыслить, анализировать, сопоставлять.

Бышевой:

- Но правила русского языка при этом он не изучит.

Эркенов:

- Если мы сведем изучение русского языка только к тому, где поставить запятые, то мы не добьемся главной цели этого стандарта. Цель его не только в правильном написании, но чтобы человек мог изучить эту культуру, а культура передается через язык, и чтобы она стала достоянием, чтобы он мог и другие культуры знать. Проведение таких интегрированных дисциплин для изучения языка, для развития его, я считаю это нормальным явлением. Родители считают, что ребенка в детском саду должны научить буквам, потом отдаем ребенка в школу и сами как бы отстраняемся. Изучение языка – это не только проблема школы. Это и проблема родителей.

Звонок, Михаил:

- Я считаю, что это образование отупляет. Моя дочь закончила восьмой класс, будет учиться в девятом. Сочинения, разбор произведений практически не проводятся. Все на уровне заучивания. Как можно человека научить мыслить, если он не может спокойно разложить произведение, высказать свое мнение о каком-то герое?

Архангельская:

- Сочинения в школе никто не отменял. Однако отмена сочинения как выпускного экзамена и изменение формата письменных работ, которые предлагаются нам в ГИА и ЕГЭ, к сожалению, приводят к тому, что учитель часто делает акцент на то, что востребовано и родителями, и детьми. То есть непосредственно подготовка к той форме экзамена, которая перед нами есть. И, вероятно, снижает свое внимание и требования к написанию сочинений.

Бышевой:

- Обсуждаем эти шесть профилей.

Архангельская:

- Эти шесть профилей, как и вообще профильное образование, уже не новость для нашей системы образования в старших классах. Профильные классы в большинстве школ уже существуют. Сейчас идет вопрос о том, что количество предметов будет ограниченным для каждого учащегося. Это несколько снижает возможности ученика. Предлагается, что каждый ученик может выбирать собственную траекторию образования. Вопрос традиционно будет упираться в финансирование школы и в ее возможности. Слышала мнение, что это будет для школы очень хорошо, они смогут приглашать дополнительных специалистов для ведения спецкурсов. Но этот вопрос тоже вызывает сомнения с точки зрения той системы оплаты труда, которая сейчас существует. Но вопрос не столько о финансовых проблемах, сколько о содержательном аспекте образования. В 10-11-м классе очень часто учащиеся еще не выбрали окончательно для себя профиль обучения, вузы, в которые они будут поступать. Ученик, выбравший свою траекторию индивидуальную и проучившийся 10-й класс, вдруг в 11-м классе меняет свое решение. А предметы, необходимые ему для поступления, он не изучал в течение этого года. Это будет сложно восполнить.

Варламова:

- На индивидуальные траектории учителей не хватит.

Архангельская:

- Основы безопасности жизнедеятельности до сих пор не нашел в школе достойного применения в силу отсутствия квалифицированных кадров. Нам обещали, что будут помогать работники МЧС. Отдельные программы существуют, но в целом этот предмет преподается в таком варианте, когда учащиеся старших классов не видят в нем целесообразности. Сейчас предлагают в области общественных наук выделить отдельно предметы права, экономики. Но для серьезного ведения этих предметов нужны особые специалисты. Хотя традиционно разделы этих наук входят в обществознание и вполне были успешно реализованы.

Бышевой:

- Что касается предметов, которые станут, возможно, факультативными?

Архангельская:

- Учащийся должен обязательно выбрать не менее одного предмета из одной предметной области. Естествознание – обязательно или физика, или химия, или биология. Но есть вариант естествознания. Нас к нему долго толкают. Но школа к этому не готова перейти. Ни один учитель физики, химии или биологии не берет на себя смелость преподавать такой курс, который совместит эти три науки.

Звонок, Василий:

- Я лично считаю, что нормальным людям, особенно мальчишкам – будущим мужикам, позарез по жизни необходимы биология, физика и химия. Математику можно в размере школьного курса.

Бышевой:

- Согласен, что нормальный мужчина должен знать физику, химию и биологию.

Эркенов:

- Слушатель говорит правильно. Но у нас есть базовый уровень, который дает более-менее качественное образование для того, чтобы затем, если у него будут определенные предпочтения, то к 10-11-му классу он уже должен определить специальность, по которой он будет работать.

Бышевой:

- Вам не кажется, что с введением новых стандартов у нас многие родители просто перестанут отпускать своих детей в школу и начнут заниматься самообразованием своих детей?

Эркенов:

- Никто не запрещает. Сегодня, в соответствии с санитарными нормами, человек может выдержать 37 часов занятий. Давайте еще 15 дисциплин туда добавим. И получим в итоге нездорового человека. Самый большой недостаток в том, что мы должны ориентировать детей по их возможностям на получение той или иной специальности.

Варламова:

- Но дети могут передумать.

Эркенов:

- Но это будут единичные случаи.

Бышевой:

- Новый стандарт будет направлен на то, чтобы дети уже в восьмом классе знали, чего хотят.

Звонок, Михаил:

- Согласен, что рановато в школе предоставлять ученикам такую иллюзию выбора.

Бышевой:

- Может, за них родители выберут.

Михаил:

- Это еще большая иллюзия. Родители хотят ребенку один жизненный путь, он хочет другой. Они что-то выберут третье. А не получится ничего.

Эркенов:

- Или он закончит институт и пойдет работать на рынок.

Бышевой:

- Дарья, у тебя какое образование?

Варламова:

- Высшее. Журналистика и медиаменеджмент. Я работаю по специальности.

Бышевой:

- А у меня образование – учитель русского языка и литературы. Можно сказать, что я тоже по специальности работаю. Я говорю на нормальном русском языке. Татьяна Михайловна на своем месте. А вы?

Эркенов:

- Я инженер.

Бышевой:

- В Госдуме занимаетесь образованием.

Эркенов:

- А кто сказал, что инженер не может заниматься образованием?

Архангельская:

- У нас образованием и медициной занимаются все.

Эркенов:

- Мы сегодня говорим о том, что нужно поднимать инженерное образование. Если мы хотим достичь тех целей, которые нам ставит государство, то мы должны сделать так, чтобы инженерное образование было востребовано. А сегодня педагог молодой – только 10 % работают по специальности.

Звонок, Юрий:

- А география в эти предметы входит?

Архангельская:

- В обязательные предметы не входит. Но в область «Общественные науки» как один из предметов, которые могут изучаться, география входит.

Юрий:

- А на что нам географию учить?

Архангельская:

- Не дворянская наука.

Бышевой:

- Какие еще опальные предметы?

Архангельская:

- Для меня по-прежнему самой большой болью оказывается предмет «Русский язык и литература».

Бышевой:

- А мигранты порадуются.

Архангельская:

- Не думаю. Вопрос обучения мигрантов – острый вопрос. Чем меньше этому будет уделяться внимание в школе, тем больше будут страдать разные категории лиц, в том числе и дети мигрантов.

Варламова:

- Если они хотят понять загадочную славянскую душу, то логично изучать литературу в том числе.

Бышевой:

- Почему именно преподаватели русского языка и литературы выступили в таком авангарде?

Архангельская:

- На протяжении несколько лет мы потеряли количество часов в преподавании. Традиционно в постсоветскую эпоху были 4 часа, в последнее время они превратились в 3 часа изучения литературы. Среди задач объединенного предмета есть знание содержания произведений русской, родной и мировой классической литературы.

Бышевой:

- А поговорить о высоких моральных качествах главных героев – это уходит на второй план.

Архангельская:

- Да. Главное – знать содержание, перечислять героев, знать даты, цифры.

Бышевой:

- Внутри предмета тоже происходят изменения?

Архангельская:

- Учитель по заказу родителей и учеников вынужден во многом готовить ученика к экзаменам. А экзамены по нашим предметам вызывают еще больше вопросов, чем сам стандарт.

Эркенов:

- Есть такая инженерная дисциплина – черчение. Ее нет вообще. Она есть в технологии. Но кто ее будет выбирать? Там есть труды, другие дисциплины. Мы хотим создать серьезное инженерное образование, но на базовом этапе упустили черчение.

Бышевой:

- Это заслуживает отдельного расследования. Спасибо за разговор.

<<САМЫЕ ИНТЕРЕСНЫЕ ЭФИРЫ РАДИО "Комсомольская правда" СОБРАНЫ ЗДЕСЬ >>