Похоронный визаж: как танатопрактик из Ижевска готовит умерших к похоронам

Сейчас Ольга Нам – единственный танатопрактик в Ижевске. Фото: Анна Вершинина

Ольга Нам, танатопрактик из Ижевска, каждый день сталкивается со смертью. Она возвращает покой и достоинство умершим, восстанавливая их тела перед прощанием. В похоронном доме Ольга использует специальную косметику для подготовки усопших к последним проводам. Она поделилась историями о самых страшных смертях и размышлениях о жизни и смерти.

Филолог стал танатопрактиком

Мама двоих детей и филолог, Ольга Нам раньше работала в отделе кадров нефтяной компании. А в мае 2019 года внезапно умер ее отец. И Ольга столкнулась с тем, что в Ижевске нет такого специалиста, каким стала она сама сейчас.

«Отца похоронили под покрывалом. Когда папа умер, мама долго убеждала себя, что он в командировке. Мне было безумно сложно и я не понимала, почему перед похоронами никто не сделал его красивым. Сейчас я понимаю всю важность прощания, фиксации, что это был близкий человек, что он действительно умер, что мы провожаем его в последний путь и видим, что это действительно он. Из-за того, что хорошо проститься с отцом мы не смогли, процесс затянулся. Горевание переросло в депрессию. И я считаю, что при похоронах важно увидеть человека в открытом гробу».

Ольга умеет то, чего не могут, например, в моргах. Она сможет слепить недостающую часть тела, чтобы во время похорон человек выглядел эстетично. Фото: Анна Вершинина

После декрета Ольга задумалась, чем хочет заниматься. И поняла, что хочет восстанавливать тела. Ижевчанка поехала обучаться в Новосибирск к танатопрактику Дмитрию Евсикову. Для освоения профессии не нужно было медицинское образование. И это решение помогло ей выйти из депрессии, окончательно прожив момент потери отца.

На Госуслугах после обучения у Ольги появился документ об образовании, но написано в нем «бальзамировщик и реставратор». Сейчас Ольга – единственный танатопрактик в Ижевске. Она считает, что мужчины в чепчиках с подвязанными челюстями или молодые девушки в платочках как у бабушек – прошлый век. И сейчас людей пора провожать гораздо более эстетично и достойно.

Танатопрактиков обучают в Москве, Петербурге, Новосибирске. Но официально в реестре профессий таких нет. За рубежом, чтобы стать танатопрактиком, придется сначала отработать в похоронном доме агентом, и только потом два года учиться. В России законодательно эта деятельность никак не регулируется.

Ольга может слепить недостающую часть тела – нос, ухо или даже ноги – и восстановить облик усопшего, если человек имел какие-то повреждения. А в целом представители ее профессии делают все, чтобы с человеком можно было попрощаться безопасно. Обрабатывают умершее тело от патологической микрофлоры и неприятных запахов, устраняют истечения и работают с цветом.

Ольга признается, что после того, как стала практиковать, она гораздо ответственнее относится к своему здоровью и рекомендует всем людям проходить диспансеризацию.

Ижевчанка гордится своей профессией: «Иногда думаю, как вообще ввязалась в сложные для меня задачи, но сделала то, что другим не под силу. Результат вдохновляет. Родственники благодарят, например, за то, что их мама хорошо выглядела, как будто спала, это тоже вдохновляет. Или, например, человек вернулся с СВО. Иногда их тела доезжают до нас минимум от двух недель и до нескольких месяцев. Если я могу сделать так, чтобы родственники смогли увидеть его в открытом гробу – я это сделаю. Это бесценно».

Как проходит день танатопрактика

Рано утром Ольге в черных пакетах привозят тела из морга. Родственники обычно уже делают заказ на реставрацию – помыть, одеть, побрить, подстричь ногти. Более продвинутые спрашивают во что одеть, можно ли вернуть естественный цвет лица с помощью макияжа и бальзамирования.

После доставки тела Ольга делает перевскрытие. Обычно все привозят грязное, неаккуратное, некрасивое.

Ольга может взять на реставрацию абсолютно любое тело. Фото: Анна Вершинина

«Я перевскрываю, перешиваю, тампонирую, бальзамирую, обеспечиваю телу герметичность, сохранность и мою. То же самое с черепной коробкой. Главное, чтобы ничего не текло и не пахло. Макияж – самая последняя стадия. Поначалу, когда мне нужно было «набить» руку, я делала его абсолютно всем, чтобы тела выглядели как спящие. Фишка в том, чтобы люди узнали своего родственника, а он выглядел спокойным. Если родные увидят его с перекошенным лицом, полузакрытыми глазами, спутанными волосами и кровью после анатомирования, это будет для них психологической травмой. Моя задача в том, чтобы люди попрощались с человеком, не нанося себе дополнительного морального вреда, и чтобы горевание прошло без психологической травмы. Это и без того травма, но со временем приходит принятие. Я работаю для того, чтобы человек не ушел в депрессию, а прожил все стадии горевания спокойно».

Процесс восстановления может затянуться. Гнилостные и ожоговые травмы реставрируются по-разному. Ольга вспоминает, что однажды после ДТП ей привезли мужчину. Она открыла пакет и оттуда все вывалилось. Пришлось восстановить геометрию черепа. Сначала заполнила ветошью, зашила, а швы аккуратно покрыла воском. Затем наносила макияж.

К танатопрактику усопших отправляют по желанию родственников. Некоторых можно привезти и без вскрытия в морге. Если человек долго болел, наблюдался у врача и умер дома, например.

«Мы делаем повторные (или первичные) вскрытия, поскольку бывают асциты, гноящиеся раны, пролежни, послеоперационные швы, чтобы тело «дожило», грубо говоря, до утра и не разложилось».

Наряд для покойника

В похоронном бюро, где работает Ольга, есть магазин одежды. Но обычно родственники приносят свои платья, костюмы, обувь. Чулки, нижнее белье и сорочку покупают на месте. Ижевчанка рассказывает, что предпочитают длинную одежду. Мужчинам приносят костюмы.

«Даже если они надевали его один раз в своей жизни. Хотят, чтобы он лежал в брюках, пиджаке, жилетке и галстуке. А мне нравится, когда приносят одежду, которую покойный действительно носил – джинсы, кроссовки и худи», – делится Ольга.

Иногда Ольге приносят наряды, которые бабушки готовят заранее. Фото: предоставлено Ольгой.

Бабушки обычно сами себе готовят наряд. Встречаются вещи, которым больше 50 лет. По биркам или ценникам можно установить дату. Иногда шьют себе сами.

Иногда Ольге приносят наряды, которые бабушки готовят заранее. Фото: предоставлено Ольгой.

«Бывает и специфическая одежда. Бабушкам из удмуртских деревень приносят национальные платья, сшитые вручную. Это редкие и ценные вещи. Ощущение, будто прикасаешься к истории. Если человек когда-то служил, его хоронят в кителе и фуражке.

Какую косметику используют танатопрактики

Нужна специальная косметика. Она способна перекрыть посмертные изменения и сохранять приемлемый вид тканей на холодном теле. Главная фишка танатокосметики – формалин, который фиксирует ткань. Если к танатопрактику поступает тело с выраженными изменениями, например, фиолетового цвета, то танатокосметика гарантированно замаскирует все недочеты.

Обычную или, как говорят танатопрактики, гражданскую косметику, тоже используют. Но она плохо держится. Сама Ольга не красится, но для своей работы научилась.

Сложнее всего для нее восстанавливать тела с гнилостными изменениями, после ДТП и железнодорожных травм.

«Иногда крупные механические повреждения восстановить проще, чем, допустим, отсутствие щеки или куска челюсти. Все это очень индивидуально. Бывают случаи, когда привозят целого человека, а у него был сахарный диабет. Это «бомба замедленного действия» – мы не знаем, как будет меняться тело и насколько быстро произойдут изменения. Если я отдаю тело диабетика утром, с вечера могу приехать и проверить, что тело в порядке и долежит до утра, а иначе как я отдам его родственникам?» – говорит Ольга.

Тела сердечников тоже трудно восстанавливать – они синеют. Иногда на кожу просто не ложится косметика. Кто-то в отеках, кто-то со слишком сухой кожей, кто-то теряет объемы и приходится восполнять их инъекционно. Особенно усыхают глаза, губы, нос.

Ольга обычно плохо переносит уколы на живых людях. Но манипуляции с покойными не доставляют дискомфорта.

Набор косметики танатопрактика. В ее состав входит формалин. Но не всегда. Современная косметика безопасна для танатопрактиков. Фото: Данил Иванов

Самое сложное восстановление в ее жизни было на заре карьеры танатопрактика. Процесс занял полдня. Обычно, если явных изменений нет, то можно уложиться за 1,5-3 часа. В день Ольга восстанавливает до шести тел.

Из физических сложностей – клиенты с большим весом, с ними неудобно работать. Бывает тяжело и психологически, особенно, когда привозят детей. Самое страшное, что можно «подхватить» от тела умершего человека – туберкулез, гепатиты, ВИЧ. Но, соблюдая правила санитарной безопасности, этого можно избежать.

Мертвые нас слышат?

Ольга вспоминает удивительные истории из практики. Однажды ей привезли мужчину благородной внешности с шикарными густыми волосами до плеч. Родственники просили их подстричь и оставить всего сантиметров пять. Ольге было жалко портить такую красивую прическу.

«Его волосы не взяла никакая машинка, сломалось двое ножниц. Мужчина сам не хотел, чтобы их обрезали. У всех, кого мне привозят, разные выражения лица. Кто-то приезжает и уже улыбается, а кого-то подкалываешь, чтобы было хоть какое-то подобие улыбки и – никак», – удивляется танатопрактик.

Ольга Нам на рабочем месте. Фото: Данил Иванов

Она признается, что покойники ей не снятся, но иногда она с ними говорит.

«Я красила одного мужчину на нижнем этаже похоронного дома, чтобы не поднимать каталку на лифте. На всех четырех этажах больше не было абсолютно никого. Я говорю мужчине, что уже заканчиваю, покидаю его и пожелала светлого пути. Поднимаюсь наверх, чтобы отнести косметику, и в этот момент хлопает входная дверь похоронного дома. Главное – не ходить проверять. Еще бывают случаи, когда все валится из рук. Одной женщине сказала, что если будет так вредничать, то уедет некрасивой. Все, бабушка лежит как паинька. Что-то неуловимое меняется, и у нас все с ними получается», – говорит ижевчанка.

Также Ольга оказывает услуги как церемониймейстер – координатор, организатор и ведущий похорон.

У ритуальных служб не принято говорить «до свидания» или «добрый день» заказчикам. Можно ограничиться только словами «здравствуйте» и «желаю всего доброго». Иначе кажется, что сотрудники похоронного бюро снова ждут у себя. Ольга предполагает, что для людей такое общение наполнено суеверной символикой, но для ритуальщиков – траурный этикет.

Подписывайтесь на «КП-Ижевск» в Telegram, ВКонтакте, Дзен и читайте нас там, где удобно!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Цены просто космос: жители Удмуртии разорились на электричестве

Плакали денежки: потерпевшие от застройщика вышли на митинг в столице Удмуртии

Хочу домой: быть брошенным страшно